Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 15 – Артём Март

Я схватил его под локоть.

На одно короткое мгновение мы оказались слишком близко.

Лицо к лицу.

Я увидел, как у него мгновенно, почти по-звериному, сузились зрачки. Увидел, как напряглась шея. И ещё — как свободная его рука дёрнулась не к боку, не к кошме, а ниже. Туда, где нормального человека в такой ситуации не должно быть ничего интересовать — к ножу у меня на поясе.

Я весь напрягся, ожидая, что вот, сейчас он схватится за рукоять, что вытянет клинок и попытается ударить меня им. Мозг в миг нащупал два или три варианта, как избежать удара и ответить на попытку убить.

Но ничего не произошло.

Ишак выровнялся. Шер тоже.

Я убрал руку.

Шер бросил на меня взгляд.

Очень короткий. Почти мимолетный. И холодный. Я ответил ему не менее ледяным взглядом.

— Спасибо, — сказал он.

Вежливо.

И это «спасибо» прозвучало хуже прямой угрозы.

Громила это тоже почуял.

— Всё в порядке? — спросил он, уже делая шаг ближе.

— Да, — сказал я.

— Пока да, — тихо добавил Шер.

Латиф сразу обернулся.

— Что?

— Иди вперёд, — сказал я.

Он поспешно отвернулся.

Мы выбрались из теснины. Тропа снова пошла вбок по склону. Ветер здесь был сильнее. Он тёр мне повязку о висок, сушил рот и, казалось, сам лез под рёбра, туда, где рана ныла уже не легонько, а злобно и глухо. Я чувствовал: организм начинает уставать быстрее, чем должен бы. Воды хотелось сильнее… А ведь ещё даже до заставы не дошли.

Оман.

Я машинально провёл языком по пересохшим губам и ничего не сказал. С каждым шагом, с каждой минутой решение использовать это полезное, но опасное растение становилось все тверже. Даже если потом меня от этого куста вывернет наизнанку, даже если сердце будет грохотать как пулемёт и захлебнётся после первого же шага — это будет потом.

И любые последствия я приму осознанно, с холодной головой и без сожалений. Ведь иначе, брата мне не спасти.

Но сейчас нужно было дотащить живого Шера. Потому что мёртвый он уже ничего не стоил.

— Ты всё время молчишь, — сказал вдруг Шер.

Я посмотрел на него.

— А ты всё время считаешь.

Он чуть наклонил голову.

— Что считаю?

— Всё, — ответил я. — Камни. Шаги. Расстояния. Оружие.

Латиф снова оглянулся. На этот раз уже совсем настороженно.

Шер уставился на меня на несколько мгновений. Потом сказал:

— Привычка.

— Опасная привычка.

— Зато хорошая, — возразил он. — Пока жив — хорошая.

— В текущих обстоятельствах — не очень, — покачал я головой. Лучше бы тебе быть тише воды, ниже травы, Шер.

Громила зло усмехнулся.

— Да вы оба философы.

Шер не ответил.

Мы шли дальше. Солнце ползло к закату. Тени вытягивались. Склон под ногами делался мягче по цвету, но не по сути. Всё тот же камень. Те же осыпи. Те же места, где один неверный шаг может стоить человеку не сломанной руки или ноги, но и жизни.

И всё это время я чувствовал одно.

Шер что-то задумал.

И чем бы это небыли, исполнить свой план он собирался не прямо сейчас. Не здесь, прямо на открытом склоне. Он выжидал, словно зверь, спрятавшийся в засаде.

Я понимал это потому, как он временами вдруг затихал совсем. Как примеривался к поворотам. Как ловил каждый миг, когда я чуть замедлялся из-за бока.

И я знал: удар будет.

Но не мог знать — когда и где именно.

— В горах, — сказал Шер негромко, будто продолжая мою собственную мысль, — редко доходят туда, куда собирались.