Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 78 – Артём Март

— У вас, прапорщик, удивительная привычка, — сказал он медленно, — говорить после того, как вам уже сказали «нет».

— У нас здесь, если так просто после первого «нет» отступать, — ответил я, — то долго не проживёшь.

Градов побелел лицом. Искандаров чуть отвернул голову. Чеботарёв же так и стоял неподвижно, будто и не слышал ничего вокруг.

— Обоснуйте, — коротко сказал Градов.

Вот этого я и добивался. Вернее, знал, что добьюсь.

— Горохов нужен мне не как фигурант, — сказал я. — И не как человек, которого мне жалко. Жалость тут вообще ни при чём. Он нужен мне как командир первого стрелкового отделения. Отделение идёт в составе группы. Бойцы — его. Работают с ним. Слушают его. Без него мне придётся прямо на выходе ломать управление, а это потеря времени и слаженности.

— Разберётесь, — буркнул Градов.

— Разберусь, — кивнул я. — Но не стоит усложнять и без того сложную задачу.

Он промолчал.

— Дальше. Горохов знает район «Иголки» не хуже меня. Он не один раз туда ходил. Он знает, где там мёртвые зоны, где тропа осыпается, где можно проползти, а где нет. Если на посту кто-то из наших выжил и ушёл сам, Горохов быстрее любого поймёт, как бойцы могли двигаться. А если все они мертвы… — я помедлил, холодно глянул на мрачного, как туча, Горохова. — тогда старший сержант увидит это собственными глазами. И перестанет рваться туда без приказа.

Градов слушал, не перебивая. Но по лицу его я видел: не нравится ему это. Ох как не нравится. Потому что аргументы были не про чувства, не про дружбу и боевое братство. А про дело. А спорить о том, что принесёт пользу для дела, ему было труднее.

— Вы предлагаете мне вооружить и выпустить подследственного, — сказал он наконец. — Человека, который уже сорвал выполнение приказа, убил языка, напал на старшего по званию и находится в неустойчивом состоянии.

— Я предлагаю, — сказал я спокойно, — взять его под контроль там, где он действительно пригодится. Либо он идёт со мной и находится у меня перед глазами, либо вы оставляете его здесь, на заставе, где он всё равно будет рваться на Колючку. Выбирайте, что для следствия удобнее.

Градов сузил глаза.

— Вы мне угрожаете, товарищ прапорщик?

— Я вас предупреждаю.

Повисла пауза. Горохов рядом со мной стоял напряжённый, как натянутая жила. Даже не дышал, кажется. Только смотрел на Градова так, будто хотел прожечь в нём дырку. Ему бы сейчас, конечно, молчать и не отсвечивать, но это был Горохов. И потому он не выдержал.

— Я не сбегу, товарищ майор, — сказал он хрипло. — Мне бежать некуда. И незачем. Я туда за своим иду. За Фоксом. А не от вас.

— Очень трогательно, — проговорил Градов несколько снисходительно. — Только мне ваши порывы без надобности.

— А мне без надобности ваши бумажки, пока там мой человек! — выпалил Горохов.

Вот тут я уже не выдержал сам. Повернулся к нему и сказал тихо, но так, чтобы дошло:

— Рот закрыл.

Он уставился на меня. В глазах у него мелькнуло настоящее бешенство, потом, под моим взглядом, Горохов быстро остыл. Во взгляде его, уже куда менее наглом, заблестело что-то другое — будто бы стыд. Или, может, осознание, что ещё одно слово — и я сам закрою его в бане. Чтоб неповадно было.

Горохов наконец отвёл взгляд.

Искандаров кашлянул. Негромко. Просто обозначил, что и он тут есть.