Книга В погоне за камнем, страница 87 – Артём Март

Мы двигались быстро, но осторожно. Я чувствовал, как под сапогами осыпается мелкий камень, как воздух с каждым шагом становится прохладнее — солнце уже висело низко, и тени наползали на горы так быстро, будто кто-то выливал на них чернила. Пот заливал глаза, но вытирать не хватало времени. Я только щурился и смотрел вперёд, стараясь не пропустить ни одного движения в тенях.

Пихта дышал за моей спиной тяжело, но ровно. Контролировал дыхание, как боксёр в ринге. Кочубей, наоборот, двигался почти бесшумно — скользил меж камней, как ящерица. Хорошие бойцы, ничего не скажешь. Горохов умеет учить.

Мы вышли на гребень, из-за которого вылетела ракета, первыми. Я залёг, подал знак остальным, они замерли. Внизу, метрах в пятидесяти, темнело небольшое плато. Ровное, открытое, со всех сторон просматриваемое. Место, идеальное для наблюдения, но и для засады, если расставить ловушку с умом.

Но самое главное — ни Горохова, ни его людей здесь не было.

Справа, по осыпи, уже спускались Зайцев с Казаком и Мельником. Я видел, как они перебегают от камня к камню, как Мельник прикрывает, пока Казак бежит. Работали бойцы слаженно, словно бегали так с пелёнок.

Зайцев вышел на плато первым. Использовал себя как наживку на случай засады. Смелый шаг. Потом подождал немного. Поднял руку — «чисто». Я кивнул Пихте и Кочубею, и мы спустились.

Плато было пустым.

Ни людей, ни следов боя. Почва здесь была твёрдая, покрытая ковром низкорослых трав. Следов не найти. Я заметил лишь то, что кое-где эта низкая трава оказалась примятой, но пучками, не большой площадью, как если бы здесь залёг или засел человек. Такие следы мог оставить и зверь, и душман.

— Откуда-то отсюда стреляли, — сказал Зайцев, присаживаясь на корточки и разглядывая едва заметно примятую траву. — Ни засады, ни Горохова. Чёрт знает что…

Я ничего не ответил. Только задумался, оглядывая склоны и скалы вокруг.

— А зачем тогда… товарищ старший сержант сигнал ракетой дал? — спросил Казак, покосившись на Пихту. Голос у него дрогнул. — Выходит, что без причины?

— Н-е-е-е-т, — ответил Кочубей. Боец был напряжён, как стальная струна. — Дима ничо без причины не делает.

— Что бы тут ни происходило, — я поднялся с корточек, — причина у этого есть.

Плато было пустым, и куда делась группа Горохова, оставалось только гадать.

— Ладно, ждём, — сказал Зайцев. — Если через пять минут Горохов не появится, отходим к точке сбора. А там…

Он не договорил. Потому что именно в этот момент я увидел движение.

На противоположном склоне, метрах в двухстах, из-за скал начали появляться фигуры. Они двигались бесшумно, профессионально скрывались за камнями и прикрывали друг друга. В тенях и на таком расстоянии невозможно было оценить их количество.

Зайцев тоже увидел. Он вскинул автомат, и я услышал, как рядом щёлкнул предохранитель автомата Мельника. Пихта и Кочубей замерли, готовые открыть огонь.

— К бою! — начал Зайцев, но я перехватил его автомат за цевьё. Резко, жёстко, опуская вниз.

— Свои, Вадим, — сказал я. Голос мой прозвучал в этом напряжённом, чуть не до дрожи воздухе, как удар по стеклу. — Горохов это. Не стреляй.

Зайцев замер. Потом он выдохнул — шумно, с хрипом — и совсем опустил своё оружие.

— Твою мать, — выдохнул он. Потом очень тихо добавил матом. — Горохов, я ж тебя чуть не положил!