Книга На заставе "Рубиновая", страница 68 – Артём Март

— Кажется, это не имеет никакого отношения к «Зеркалу», — суховато ответил я.

Лида лишь на мгновение зыркнула на меня раздраженным взглядом.

— Не ведите себя как бесчувственный чурбан, Селихов.

— Вы уговорили меня ехать с вами, чтобы я вам посочувствовал? — беззлобно спросил я.

Девушка хотела было что-то сказать, но не решилась.

Вдоль асфальтовой дороги стояли высокие стройные тополя. Их тянущиеся к небу ветви уже покрывала робкая зелень.

— Я сочувствую, — сказал я, — но это ничего не меняет, Лида. Мы пришли к результатам, к которым пришли.

— Извините меня за мою несдержанность, — ответила она, немного помолчав.

— Ничего.

— Орлова отстранили от связанного с вами дела, Селихов, — внезапно, несколько поникшим голосом, ответила она. — Отстранили несколько месяцев назад. Он давно уехал из города. Но…

— Вы спрашивали его про «Зеркало»?

Девушка покачала головой.

— Он поручил мне передать дела помощнику другого офицера КГБ. Дела носили гриф «Янус-1» и «Янус-2». В них было о вас и вашем брате, Александр.

— Дела должны быть секретными. Неужели Орлов собственноручно отдал их вам? — спросил я.

— Кажется, — Лида поджала губы, — кажется, ему было совершенно все равно.

— И вы в них заглянули, — не отводя взгляда от вида за стеклом, сказал я.

Девушка как бы пропустила этот вопрос мимо ушей. Вместо этого сказала:

— Начальника военкомата, куда вы призывались, несколько месяцев назад арестовали. В пояснительной записке, что прикрепили к протоколу его допроса, отмечается некая связь с тем самым «Зеркалом». Отмечается, что вы, Александр, можете быть «спящим агентом возможностей». Что бы это ни значило. Быть, и даже не подозревать об этом.

— За то, что вы сделали, — проговорил я, совершенно не удивившись новой информации, — вам грозит уголовный срок.

— Никто не знает, что я смотрела, — ответила она, немного погодя. Потом глянула на меня. — Надеюсь, что и не узнает.

— Не узнают, — подтвердил я.

Некоторое время мы ехали молча. Лида выглядела так, будто хотела сказать еще что-то, но постоянно не решалась. Я же спокойно обдумывал новые обстоятельства.

Вряд ли кто-то, кто спланировал все наше с Сашей участие в «Зеркале», беспокоился о личностях «агентов возможностей». Им совершенно неважно было, кто именно им станет — я или кто-то другой. Возможно, им нужны были близнецы. Возможно, просто братья, связанные крепкими кровными узами. Но, признаться, я посчитал, что все это не так важно. Главный вопрос заключался в том: что от нас хотели. Или хотят.

Призывников, отобранных в погонные войска, проверяют хорошо. Вербовка такого человека заранее просто невозможна. А это значит, начало процессу вербовки положило именно наше разделение. А ее окончанием станет событие, когда один из нас окажется в беде, а второго настоятельно попросят что-то сделать взамен на спасение первого. И так как этого еще явно не произошло — время еще есть.

К тому же, с точностью нельзя было сказать, станут ли люди, связанные с ЦРУ или ISI, «просить» меня или Сашу о чем-то. Если дело связано с «Пересмешником» — то возможно, что нет. Но даже это обстоятельство не повод расслабляться. Чуйка подсказывала мне, что главное испытание еще впереди.

— Зачем вы пошли на такой риск? — спросил я, когда Лида повернула к привокзальной площади. — Ради чего?