Книга На заставе "Рубиновая", страница 42 – Артём Март

— Но предупреждаю: если откроешь её, пути назад не будет. Понял?

— Серьёзно, товарищ капитан? — хмыкнул я, беря папку. — Ну, в таком случае, я сгораю от любопытства.

От автора:

* * *

Нашествие Орды замедлилось, но русские города все еще в огне. Пора выходить из тени, пора заявлять о себе и вместе с союзниками бить ненавистного врага.

Денис Старый Русь непокоренная 4. Выход из тени.

https://author.today/work/501997

Воздух в аудитории был спёртым и холодным, как в склепе. Пахло старым лакированным деревом парт, меловой пылью и сигаретным дымом. Солнечный свет из больших окон падал на пол косыми, пыльными лучами, не дотягиваясь до нас, до этого островка с двумя стульями и учительским столом.

Орлов сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Его пальцы медленно, с едва уловимым стуком, щёлкали по крышке его кожаной папки. Лицо его было маской спокойного, почти скучающего превосходства. Он смотрел на меня так, как смотрят на лабораторный образец: с холодным, профессиональным интересом, лишённым всякой человечности.

— Ну так изволь, — Орлов жестом пригласил меня раскрыть его безымянную папку и ознакомиться с содержимым.

Я совершенно спокойно взял её со стола, придвинул к себе. Папка оказалась достаточно худенькой, и всё же содержала в себе что-то такое, на что Орлов делал серьёзную ставку. Я видел это в его глазах, в его едва угадывавшейся на лице гаденькой улыбке. В его вальяжной, но в то же время властной позе, с которой он махнул мне рукой, указывая на папку.

Я поддел плотную серую обложку папки пальцем.

— Знаешь, Александр, — внезапно начал Орлов, глядя не на меня, а на свою сигарету, истлевшую до половины, — система устроена сложно, но предсказуемо. Она как огромная, медлительная машина. Перемалывает факты, впечатывает их в бумагу, а потом живёт по этим бумагам. Она не видит человека. Она видит досье.

Я не ответил. Вместо этого открыл папку.

Орлов медленным, вальяжным движением подался вперёд. Указал на первый лист. Это был короткий рапорт, отпечатанный на пишущей машинке, с печатью и синим штампом «СЕКРЕТНО». Бланк казался подлинным, но ФИО и должность офицера, составившего его, тщательно заретушировали.

— Вот, например, взгляд системы на историю с заставой «Шамабад», — проговорил Орлов самодовольно. — Как тебе формулировка «самоуправство и неповиновение»? Сухо, безэмоционально. Для машины ты не герой, отбивший атаку знаменитых в узких кругах «Призраков Пянджа». Ты — сбой. Вирус, который нарушил предписанный алгоритм. И этот сбой записан. Навсегда.

Я молчал, глядя на знакомые строки. Пробежался взглядом по тексту. Справка содержала в себе информацию о мятеже на Шамабаде. О том самом дне, когда я и остальные парни, понимая, что новенькие подосланные ГРУ офицерчики намеренно ослабляли боеспособность нашей заставы, чтобы сделать из Шамабада приманку для пакистанских спецов.

— Не переживай, я дам тебе ознакомиться с документами тщательнее, — проговорил Орлов, откладывая рапорт и указывая мне на следующий материал.

Это была фотография. Мой брат Саша, смеющийся, в тельняшке и берете, обнимает за плечи какого-то крепкого парня в такой же форме. Рядом — выписка из уголовного дела. Я бегло пробежал ее глазами. Дело оказалось заведено на некоего Дмитрия Сергеевича Парферьева, совершившего в подростковом возрасте разбойное нападение, попавшего в колонию для несовершеннолетних и вышедшего по УДО.