Книга Меж двух огней, страница 87 – Артём Март

Перед тем как упасть, он два или три раза конвульсивно нажал на спусковой крючок. Все пули ушли ему под сапоги. Здоровяк завалился вперёд, да так и затих на камнях.

Второй душман, крепкий, коренастый, уже пришёл в себя. Его лицо под носом превратилось в одно сплошное пятно крови. Видимо, я сломал духу переносицу.

Борясь с болью в отбитой о камни спине и пытаясь вернуть в лёгкие воздух, он, о чудо, умудрился одновременно бороться с собственным ножом, застрявшим за советским кожаным ремнём.

С ним у меня не было времени церемониться. Я просто выстрелил в него дважды. Первая пуля попала в грудь. Вторая — в лицо. Дух выгнулся дугой, задёргался. Однако, быстро обмякнув, он затих у меня под ногами.

Не прошло и двух секунд после того, как я расправился с духами, и мне пришлось залечь. Всё потому, что я заметил, как из ЗИЛа, что стоял за подорванным нами УАЗом, с водительской стороны выбрался душман.

Бычка же неуклонно продолжал шить из пулемёта. Я заставил его зарядить оружие рожком без трассирующих. Саня любил, когда в магазине последние один-два патрона — именно трассирующие. Так проще отслеживать боезапас. Но в условиях нашей обстановки такой его фортель мог стоить пулемётчику жизни.

Сейчас же невозможно было определить, откуда обстреливают машину головного дозора. Казалось, УАЗик просто разваливается на части, а стекло его окон лопается само собой.

Бытует распространённое мнение, почерпнутое обывателем преимущественно из кино, что в машине вполне возможно спастись от автоматной пули. На деле же даже малоимпульсный патрон калибра 5,45×39 мм шьёт обшивку любого небронированного авто от крыши до пола. А учитывая то обстоятельство, что Бычка разряжал магазин своего пулемёта с особым рвением, я был почти уверен — в машине головного дозора не осталось живых людей. Если их не убили гранат осколки, то точно добил Бычка.

Ровно то же самое происходило и с последней, замыкающей машиной. Там Матавой и Самсонов работали в два автомата, чтобы обеспечить плотность огня, сопоставимую и даже превышающую ту, что может показать РПК.

Бой завязывался стремительно.

Я сначала полез к УАЗу, затем поднялся и пошёл гуськом, держа в секторе обстрела и машину, и пространство по правую и по левую дверь.

Бычка уже не работал по автомобилю. Огонь его пулемёта несколько поутих. Теперь он отправлял одиночные и короткие очереди по какой-то невидимой мне цели.

Я быстро подобрался к машине головного дозора. Как и ожидалось, духи внутри были мертвы: водитель повис на руле, а второй дух, сидевший на переднем пассажирском, — откинулся на сидении, немного неестественно скрючив руки на груди.

Когда по мне открыли огонь, я упал под колесо. Заметил у ЗИЛа двух стрелков. Видимо, тоже выбрались из кабины.

Короткой прицельной очередью я скосил первого, того, что крался у крыла машины. Шедший за ним немедленно открыл огонь по мне с колена. Разразился длинной, несколько бестолковой очередью.

Пули защелкали по УАЗику. Я пригнул голову, вжался в землю. Почувствовал, как за шиворот сыпятся осколки стекла и краски.

Автомат духа замолчал так же внезапно, как и заговорил. Дух не рассчитал патроны, напрочь забыв о собственном магазине.

Когда я глянул на него второй раз, увидел, как душман возится с перезарядкой. Тогда я выстрелил. Отправил в него три одиночных. Заметил, как душман неестественно кивнул головой, запрокинул корпус назад, а потом плюхнулся на спину.