Книга Меж двух огней, страница 48 – Артём Март

Дух отпустил автомат, вцепился в лицо и рухнул на землю. Оружие осталось у меня в руках. Я спокойно направил его в упавшего врага.

— Нет! Не стрелять! — коряво забормотал он, протягивая ко мне руки, — нет!

— Алим, — позвал я Канджиева, — помощь твоя нужна. У нас тут, видать, язык.

Алим медленно, с трудом поднялся со своего места. Устало приблизился. Встал рядом со мной и посмотрел на душмана. В темноте его лицо сложно было разобрать. Однако бросалось в глаза то, что это лицо было будто бы несколько странным. Черты его казались неправильными. Почему именно, я не видел.

Выделяющиеся в темноте, светло-бледные глаза духа блеснули страхом, когда Алим приблизился.

Душман что-то забормотал.

— Понимаешь его? — спросил я.

— Я на дари не говорю, — буркнул Алим. — Но немножко понимаю.

— Спроси его, говорит ли он на пушту.

Алим спросил. Душман торопливо закивал головой.

— Предупреди его, — сказал я, направив автомат в грудь духу, — что сейчас его жизнь в его собственных руках. Что все зависит от того, как он ответит на мои вопросы. Если правильно — выживет.

Алим заговорил. С каждым его словом глаза духа расширялись все сильнее.

— Он здесь один? — спросил я.

— Говорит, что теперь один.

Я нахмурился, заглядывая в глаза душману. Потом вскинул автомат. Дух запротестовал, взмолился, размахивая руками.

Теперь я понял, почему именно его лицо казалось мне странным. Я рассмотрел большой, уродливый шрам, начинающийся у виска, пересекающий всю щеку и губы, обрывающийся где-то в косматой бороде.

— Он просит не убивать, — равнодушно перевел Алим его лепетание.

— Плохо просит, — хмыкнул я.

На самом деле, я не собирался приканчивать поганца. Просто хотел добавить своим словам убедительности.

— Клянется Аллахом, что один, — сказал Алим, морщась от боли в плече. — Говорит, что он бросил своих людей, когда началась бойня. Что он прячется здесь от пакистанцев.

Я отметил его оговорку о пакистанцах. Но смолчал. В конце концов, сейчас нет времени для длительного, подробного допроса.

— Как его звать?

— Сахибзад, — перевел Алим его жалкие стоны.

Внезапно, не дожидаясь следующего вопроса, душман заговорил сам. Он говорил торопливо, скоро. Прерывался только на то, чтобы отдышаться. Иногда глотал слова от страха.

Я заметил, как Алим нахмурился.

— Что он говорит? — спросил я.

— Говорит, — Алим сглотнул. — Говорит, что знает, зачем мы здесь. Говорит, что мы идем к пещерам Хазар-Мерд, чтобы отыскать там склады с оружием.

Алим на мгновение замолчал. Холодный взгляд его ореховых глаз сделался подозрительным.

— А еще, — продолжил он, — он говорит, что там действительно есть склады. Большие. Такие, которых он никогда не видел. Американец вывозит оттуда оружие. Вывозит целыми грузовиками. По ночам.

— Какой разговорчивый, — не ухмыльнувшись, заметил я. Сам же подумал об этом Американце.

Странный Американец — бывший агент ЦРУ. Асих говорил о нем. Если раньше к словам хитрого, как змей, и не совсем вменяемого пакистанца я относился с определенным скепсисом, то теперь нашелся второй свидетель, который подтвердил их. Это хорошо.

Сахибзад молчал. Водил от меня к Алиму обезумевшим от страха взглядом. Потом он что-то торопливо пробормотал.

— Говорит, — не дожидаясь моего вопроса, начал Алим, — что он знает, в какой пещере находятся склады. Говорит, шурави называют ее «Лабиринтом».