Книга В гнезде "Пересмешника", страница 46 – Артём Март

Когда перезаряжаться пришлось мне, Смыкало с Суворовым снова вступили в бой.

— Давай-давай! — примыкая рожок, крикнул я Бычке. — Пошел!

Бычка тут же поднялся, таща на закорках Белых. То же самое сделал и Вася Чесноков. Оба они, пригнувшись, медленными, тяжелыми шагами последовали к нашей баррикаде.

Снайпер пытался их подловить. Я слышал выстрелы СВД, которые в гуле стрелкового боя стали теперь похожи на короткие щелчки.

И тем не менее дымовая завеса спасла. Бойцы добрались до нас. Бычка вместе с Белых бухнулся на землю, не дойдя до баррикады трех шагов.

Игорь взвизгнул и, словно битый щенок, судорожно пополз к мешкам. За ним и Бычка. Последний почти сразу выставил автомат и дал слепую очередь куда-то в свод туннеля.

Чесноков же держался на ногах крепче. Под редкими пулями врага он невозмутимо донес Ткаченко. Только за баррикадой он упал на колени и насколько было возможно аккуратно свалил Ткаченко с плеч.

Дима, казалось, не мог даже кричать. Он только и делал, что кривил лицо от боли.

— Сука… — Чесноков, уставившись на рану Ткаченко, принялся стягивать с себя пыльный китель. — Закровило! Надо новую повязку!

Пока он рвал свою одежду на лоскуты, я стрелял и думал.

Потом мельком глянул наверх, на склон горы, чей край козырьком свисал над пещерой и нашей площадкой.

Склон выглядел хлипковато. Представлял из себя осыпь, усыпанную мелкими и крупными камнями. Возможно, зимой тут сошла сель, а афганские ветра выдули землю, обнажив голыши.

Именно по этой причине ни мы, ни духи не спешили пользоваться гранатами. Опасались, что резкий громкий хлопок взрыва может спровоцировать осыпь.

И все же нужно было рискнуть. Иначе нам просто не хватит патронов.

Я снял автомат с мешков и пригнулся за баррикадой. Достал две Ф-1, принялся разгибать им предохранительные усики.

— Сашка! Ты че задумал⁈ — заметив это, крикнул Чесноков, не прекращая перевязывать Диму.

Я, сосредоточенный на гранатах, ему не ответил.

— Кидай! — заорал Суворов, тоже увидев, чем я занят. — Кидай, последний магазин отстреливаю!

Ему я, конечно, тоже не ответил. Я поочередно выдернул обе чеки, а потом бросил гранаты одну за одной. Мельком заметил, как их зеленые рубашки скрылись в темноте пещеры.

Душманы, казалось, ничего и не заметили. А потом прогремел первый взрыв. За ним, почти сразу, второй.

Туча пыли, смешанной с вонючим пороховым дымом, вырвалась изо рта пещеры.

Звук отозвался от ее стен так, что пошел по всему склону угрожающим гулом. Казалось, сама гора пробудилась от того, что на ее шкуре мелкие людишки затеяли ссору. Будто бы разозленная нами, эта гора вот-вот встанет и отряхнется от назойливых «насекомых».

В этом гуле утонуло все — и нестройные звуки выстрелов, и крики душманов. Если они вообще раздавались.

Мы, все как один, попрятались в свои укрытия. Я почти сразу глянул на склон.

Увидел, как мелкие камни приходят в движение, словно густая каша. Как увлекают за собой более крупные. А те — еще более крупные.

— Сейчас засыпет! — уставившийся дурными глазами на гору, с изумлением и страхом проговорил Суворов.

Мы все затаили дыхание. Когда камешки поехали под большим валуном, и он, увлекаемый ими, пополз следом, Бычка заорал:

— Уходим! Сейчас…

— Нет! Всем стоять! Всем стоять на месте! — закричал я. — Никому не покидать позиций!