Книга Тень «Пересмешника», страница 70 – Артём Март

— Его не собирались спасать, — сказал я. — Хотели зайти и прихлопнуть нас всех разом.

Муха устало покивал головой.

— Теперь слыхал, че говорят? Ультиматумы нам выставляют.

Муха проговорил эти слова резко и с отвращением. Словно бы сплюнул.

— Блефуют, — сказал я, глядя на корчащегося на полу душмана.

Муха снова покивал.

— Хрен мы выйдем, Саша, — сказал он решительно. — Хрен сдвинемся с места. Надо будет — просидим до утра. Потом, по светлому, будем прорываться. Но этих сук я сюда не пущу.

Я глянул на Муху.

Старший лейтенант вроде как приободрился. Несмотря на все произошедшее, настроение у него стало приподнятым. Я не знал, послужила ли тому выходка Волкова, или же Муха, отразив несколько штурмов, снова поверил, что еще кое-начто способен.

— Как думаешь, не помрет? — спросил Муха, кивая на Псалая.

— Еще не помер. Это уже хорошо. А там глянем.

Муха обернулся. Посмотрел на Волкова, контролировавшего входную дверь с оружием в руках. Скользнул взглядом по пустому и низкому дверному проему закрома. Внутри, в свете лампы, плясали тени. Оттуда доносились едва слышимые голоса. Это замполит разговаривал о чем-то с Анахитой. Возможно, успокаивал.

— Слушай, Саша, — немного хрипловато начал Муха, — разговор есть.

— Думаешь, сейчас для этого подходящее время, командир? — сказал я с едва заметной ухмылкой.

— Боюсь, что другого времени нам может и не представиться.

— Ну тогда я слушаю.

Муха снова оглянулся. Шмыгнул носом и сглотнул. Обратил ко мне свое лицо.

Глаза старшего лейтенанта были все еще красными от перцового дыма. Загорелая обычно кожа тоже зарумянилась. Губы сильно опухли.

— Я… — начал он, как бы выдавливая из себя слова, — я хотел тебе спасибо сказать. Поблагодарить.

— За что?

Муха замялся.

— Да… Да за все. И за чайхану… И за сегодня…

Внезапно Муха смутился. Опустил взгляд.

— Выручил ты меня. Никогда я не ожидал, что меня в таких делах кто-то из простых бойцов выручит. Я сам, знаешь ли, привык всех выручать. А тут выходит… — старлей недоговорил и вздохнул, — вон оно как выходит…

Каждое слово давалось Мухе с явным усилием. Ясно было, что старший лейтенант не привык вываливать на других свои мысли. Тем более — делиться тем, что накипело. И тут я его прекрасно понимал.

И все же Муха решил со мной поговорить.

— Ты — это не весь разведвзвод, командир, — напомнил ему я.

— Это точно… — Муха горько усмехнулся.

Несколько мгновений он помолчал, как бы силясь еще что-то сказать.

— Ну и… Короче… — продолжил Муха негромко. — Ты это… Извиняй, что цеплялся зря. Сам понимаешь… Биография у тебя… Неоднозначная.

— Принимается, — кивнул я.

Муха прочистил горло. Снова посмотрел на Псалая.

— Ну так и что делать будем? — спросил старлей. — Дашь какой-нибудь совет, или как?

— Да есть тут у меня одна идейка… — задумчиво сказал я.

— Какая?

Внезапно свет лампы стал ярче. Мы с Мухой обернулись. Это Бледнов вышел из закрома и устало сел на ящик у дверного проема.

— Ну, как они там? — спросил я.

— П-порядок, — выдохнул замполит и кашлянул. — Им там дымом почти не заволокло.

Совсем стемнело. За окном стрекотали свою нехитрую музыку сверчки. Где-то выл шакал. Потом к шакальему вою добавился новый — это главарь душманов вновь подал голос.

— Снова свою шарманку завел, — послушав его немного, сказал Муха.