Книга Тень «Пересмешника», страница 43 – Артём Март

Но более всего Харима раздражала наблюдательность этого молодого солдата. Он сразу понял — мальчишка заметил ссадину. Ссадину, которую на его указательном пальце оставил автомат Калашникова во время последней чистки.

Тогда Харим разговорился с Кандагари о планах относительно подрыва бомбы и по невнимательности защемил палец, когда извлекал пинал.

Такая вещь казалась Хариму мелочью. Но сейчас, когда он заметил, как парень посмотрел на его руки, то понял — мальчишка догадался, что Харим совсем недавно держал в руках оружие.

Харим молчал, ожидая, когда мулла закончит с шурави. Потом солдат встал, вежливо поклонился Хаджи. Потом обернулся, заглянул Хариму прямо в глаза.

Харим сдержался, чтобы не выдать мальчику свои эмоции. Взгляд мальчишки был внимательным, а ещё… не по возрасту глубоким. И ничего, совершенно ничего не выражал.

«Молодые люди твоего возраста не умеют так хорошо скрывать свои мысли, — подумал Хаджи, — глаза всегда выдают их. Так что же ещё ты скрываешь, молодой шурави?»

Мальчишка ничего не сказал Хариму.

Он лишь сдержанно поклонился, а потом энергично пошёл к выходу.

— Ты что-то хотел, Харим? — спросил старик, когда заметил, каким внимательным взглядом Харим провожает шурави к выходу.

— Да, Хаджи, — сказал Харим, сделав вид, что смотрит на играющих у стены детей. — Отец прислал меня спросить, не почтишь ли ты его своим визитом сегодня вечером. Ему есть что тебе сказать.

Старик помрачнел. Но ненадолго. Он почти сразу улыбнулся и проговорил:

— Конечно-конечно, дорогой Харим. Разве же я могу отказать твоему уважаемому отцу? Как его здоровье?

— Не изменилось, Хаджи, — сказал Харим. — Ноги по-прежнему подводят моего отца. Но мы молим Аллаха послать ему больше здоровья и долгих лет жизни.

Мулла покивал.

— А кто был этот шурави? — спросил Харим торопливо.

— Он приходил отблагодарить меня за то, что я проявил благосклонность к нему и советским солдатам, прибывшим сюда в составе агитационного отряда, — мулла показал Хаджи Коран. — Он принёс подарок.

— Очень обходительно с его стороны, — ответил Харим, стараясь, чтобы голос звучал не слишком кисловато.

— Это не по годам умный молодой человек, — согласился мулла.

Они немного помолчали. Послушали шум ветра в кроне старого дерева и журчание воды в источнике. Молчание это нарушил мулла:

— Ты хотел спросить ещё что-то, дорогой Харим?

— Нет, Хаджи. Извините меня, мне нужно идти. Отец ждёт.

Старик кивнул.

Когда они раскланялись друг с другом, Харим поспешил покинуть двор мечети.

Он быстро вышел из арки и заозирался по сторонам. А потом нащупал взглядом удаляющегося в сторону площади шурави.

Харим нахмурился.

Из мыслей его выдернул весёлый смех детей, игравших возле пересохшего колодца. Харим принял решение быстро.

Он подошёл к нескольким мальчишкам и тут же позвал одного из них — самого старшего, худого как палка паренька лет двенадцати.

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся Харим, — ну как идёт ваша игра?

Дети тут же прекратили свою игру. Все как один уставились на Харима, но тут же уважительно опустили взгляды. Вежливо поздоровались.

— Очень хорошо, уважаемый дядюшка Харим, — сказал мальчишка, которого первым приметил Харим.

— А ты ведь Мустафа, сын старого пастуха Самандара. Так?

— Так, дядюшка Харим.