Книга За речкой, страница 52 – Артём Март

— Но они успели открыть огонь.

— Я потерял бдительность, — кивнул Ковалев. — И чуть не потерял друга. Спас его, закрыл собственным телом, но все равно поплатился за свою торопливость. Здоровьем поплатился.

Ковалев поднял голову и посмотрел на раскаленное афганское небо. Прищурился.

— Морской очень влажный воздух теперь мне вреден. Здесь, где посуше, дышится мне лучше. Как ни странно. В тот день я на собственном опыте убедился — устав написан кровью. Но здесь, на Шамабаде, я узнал еще кое-что.

Ковалев поджал губы. Нахмурился еще сильнее, а потом вдруг признал:

— Вернее, вы научили меня, товарищ Селихов. Научили, что всегда нужно думать головой. Что бывают такие ситуации, когда на инструкцию все же никак не положиться. Когда нужно думать своей головой. И знаете что? Теперь я посмотрел на тот печальный случай по-другому. Посмотрел и понял — в той ситуации иначе поступить было нельзя. Контрабандисты были отчаянными. Понимали, что их ждет. Они бы вступили с нами в бой и так, и так. Вопрос был только в цене, которую бы заплатил наряд за их поимку.

Лицо Ковалева стало еще более строгим. Будто бы высеченным из камня.

— И то, что я заплатил за их поимку своим здоровьем — лучшая цена, чем если бы это были несколько жизней ребят из наряда. Теперь я это понимаю.

— Я рад, товарищ лейтенант, — улыбнулся я. — Рад, что вы больше не вините себя за то, что тогда произошло.

— Не виню. Благодаря тебе, Саша. Спасибо.

Я улыбнулся. Протянул Ковалеву руку. Ковалев пожал.

— Оборачиваясь назад, — продолжил я. — Я все же рад, что вас перевели к нам. Рад, что вы встали на нашу сторону в ту ночь.

Ковалев кивнул.

— Я тоже, Саша.

Я хмыкнул. Глянул поверх плеча зама по бою на погранцов, что грели уши нашим разговором, копаясь у генераторной.

Ковалев тоже это заметил. Обернулся. Против моих ожиданий, Ковалев не разозлился на них. Не гаркнул злобно за то, что они услышали, как офицер откровенничает с солдатом, хотя, вроде как и не должен. Вместо этого Ковалев просто промолчал.

А потом попрощался и ушел по своим делам.

После разговора с замом по бою я сходил за своими вещами, а потом снова вернулся во двор, чтобы отыскать Васю Уткина. Было у меня к нему одно очень важное дело.

К счастью, искать его долго не пришлось. Уткин шел на конюшню по каким-то делам. Вот возле нее я Васю и перехватил.

— Вась, — позвал я.

— А?

Уткин обернулся. Глянул на меня наивным взглядом школьника.

— Пора мне. Уезжаю.

— Уже? — Он приблизился. — Я думал, хоть подольше останешься.

— Посмотри на старшего погранпочты, — кивнул я на курилку, где сидел угрюмый сержант. — Смотрит на меня как на врага народа. Да и времени мне дали немного. Только попрощаться.

Вася вдруг засуетился.

— Тогда стой! Щас!

Он было хотел уйти, но я его остановил.

— Подожди, Вася. Дело у меня к тебе есть.

— Дело?

Я порылся в своем худеньком бауле, а потом достал мятую, писаную-переписаную школьную тетрадь. Протянул удивленному Васе.

— Что это? — Спросил тот недоумевая.

— Мои заметки. По участку Шамабада. Наблюдения о том, как тут у нас лучше и удобней службу нести. Кто каждый день наш участок шагом не меряет, ничего не поймет. А кто проходил его туда-сюда добрую сотню раз, сразу смекнет, что да как. Поймет, где на каком участке лучшее место для секрета. Где тропа удобнее. Где и какие есть удачные укрытия, если стрелковый бой. И еще много чего.