Книга За речкой, страница 107 – Артём Март

Несомненно, мальчик получил кое-какую боевую подготовку. Да и огневую тоже. Правда, он был слишком мал, чтобы должным образом обращаться с таким тяжелым оружием, как РПД.

А это значило, что парня тренировали не как эффективную боевую единицу. У душманов была совершенно другая цель. Пропагандистская в большей мере.

Теперь этот Муаллим-и-Дин, этот «проповедник» сможет добавить к своей проповеди слова о том, как даже дети встают по зову Аллаха. Как присоединяются они к священному джихаду против неверных.

А за одно — получит мучеников, молодых моджахеддин, павших от рук шурави.

Что ж. Я сталкивался с разными оттенками низости, на которую становятся способны люди во время войны. Вот, столкнулся еще раз.

И теперь я решил для себя, как правильно будет поступить, если этот Муаллим-и-Дин окажется у меня в руках. Я без тени сомнений определю его судьбу. Даже невзирая на то, каким ценным языком может стать этот человек.

— Санек… — Снова позвал Бычку Плюхин.

Только теперь Александр Бычка отреагировал: он вздрогнул. Медленно перевел взгляд своих блестящих в темноте глаз с мальчика на Плюхина.

— Ты чего? — Спросил его Плюхин, словно бы позабыв о всякой боли в ноге.

— Это был пацан, — с тихой горечью ответил Бычка. — Пацан, не старше моего брата.

Я переглянулся с Плюхиным. Потом посмотрел на Бычку.

— Ты не виноват, Саша. Ты не сделал ничего плохого. Лишь выполнял свой долг.

— Я застрелил пацана, — проговорил Бычка вполголоса.

— Этот пацан, — вмешался Плюха, — он бы поперестрелял всех нас как уток в тире. И даже бровью бы не повел. И ты…

— Я застрелил пацана! — Крикнул Бычка вдруг. — Застрелил парня, которому и пятнадцати лет не исполнилось! Посмотри на него! Подойди и посмотри! Это совсем дите!

— Как я подойду⁈ — Удивился Плюхин. — У меня ж нога…

— Как тут воевать⁈ — Бычка снова не дал ему закончить. — Как тут воевать, а⁈ Я понимаю, когда на той стороне нормальный неприятель! Когда там сидит матерый бородатый мужик и хочет тебя застрелить! Ты это знаешь, — Бычка нервно засуетился, стаскивая с плеч ремень своего пулемета, — и потому сам хочешь его застрелить! Потому что знаешь, что или он тебя, или ты его!

Саня бросил пулемет на землю.

— Подними оружие, Бычка, — мрачно сказал ему я, а потом поднялся с корточек.

— А тут — пацан! — Крикнул мне Бычка. — У него еще волосы на роже не растут! Как таких стрелять⁈

Бычка в полном бессилии развел руками. Повторил уже тише:

— Как таких стрелять? Это же… Это неправильно.

— Подними свое оружие, — я сделал шаг к Бычке.

Плюхин в полном оцепенении водил взглядом от Бычки ко мне и обратно.

— Мы сюда пришли выполнять интернациональный долг, ведь так нам говорят товарищи зампалиты, а? — Бычка дышал глубоко. Даже в темноте я видел, как его пробивает мелкая дрожь. — Говорят, что мы тут оказываем помощь братскому афганскому народу.

— Санек… Тише ты… — Попытался вмешаться Плюхин. — Ты…

Он недоговорил, потому что я показал ему руку в останавливающем жесте. Плюхин тут же затих.

— И вот как мы помогаем, а? — Бычка указал на тело парня. — Детей ихних стреляем! Вот как!

— Успокойся и подними свое оружие, Саша, — сказал я спокойно, но твердо.

На лице Бычки застыла настоящая страдальческая маска. Он тихо проговорил:

— Это что? Это выходит, мы злодеи?.. А? Скажи мне, товарищ старший сержант? Это я злодей?