Книга Осень в Российской империи, страница 97 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Наверное, — смутился Натан.

— Ну, друг мой, добро пожаловать в действительный сыск! — рассмеялся полицмейстер. — Да и, право, не стоит принижать свои заслуги. Наше с тобой дело какое? Изобличить преступника. Неужто мы его не выполнили? Всю картину происшествия восстановили благодаря собранным уликам, личность Марьина установили. А что он помер, так это не наше дело, это уже как Господь рассудил.

— Вы правы, — признал Титов пристыженно. — Я и правда ожидал… другого.

— Будут на твоем веку еще погони, — махнул рукой Шуховской. — Ей-богу, словно не навоевался… Допивай кофе да ступай в присутствие, расспросишь там про друзей-знакомых нашего Василия.

— Еще понять бы, какое отношение Лемешев имеет ко всей этой истории.

— А вот тут я тебе помогу…

Шуховской к месту вспомнил один давний скандал, разразившийся во времена его молодости, а там Титову понадобилось совсем немного времени, чтобы восстановить подробности этой грустной истории, куда более простой, чем можно было вообразить. Когда знаешь, где именно и кого искать, это нетрудно.

Щукин Виктор Петрович, тогда мелкий чиновник, не подававший особых надежд, без памяти влюбился в прекрасную дебютантку Лемешеву Марию, дочку графа. А та возьми да и ответь взаимностью. Отец, конечно, не обрадовался бунту дочери, был страшный скандал с изгнанием прочь из семьи, но у девушки оказался отцовский упрямый характер. Состоялась свадьба. Все бы ничего, но во время беременности первенцем Мария перенесла краснуху. Подцепила от младшего брата супруга, находившегося у него на попечении, собственно, того самого Василия Щукина, так печально кончившего жизнь на борту яхты.

Ребенок родился больным. Вскоре и самой Марии не стало, и на руках Виктора Петровича оказался не только малолетний брат-школяр, но и дочка, которой требовалась бездна внимания. Человеком он оказался очень достойным, о ребенке заботился. С отцом своей покойной жены никаких контактов не поддерживал, но…

Его карьера развивалась уж больно стремительно, откуда-то появился небольшой, но уютный и тихий дом на набережной Большой Невы, в Новой Деревне за Черной речкой.

Правда, его младший брат не задумывался о происхождении всего этого. Племянницу он искренне любил, да еще чувствовал свою вину перед ней: ведь именно из-за него заболела Мария. Его этим никто не попрекал, да и по совести — какой спрос с больного мальчишки? Но когда Виктора сразил сердечный приступ, а в доме вдруг появился человек от графа, намеренный определить Александру в лечебницу, отреагировал Василий Щукин бурно. Простой и добрый человек, романтик, грезивший морскими приключениями, он не придумал ничего умнее, кроме как выкрасть племянницу на той самой яхте при помощи нескольких приятелей, умевших ходить под парусом. От них, собственно, Натан и узнал основную часть истории с похищением.

О прошлом Марьина в этой компании никто не знал, и нрава его — тоже. Считали отличным матросом и надежным человеком. Щукин оставил его приглядеть за племянницей, а сам помчался за одеждой для нее, чтобы везти в новое снятое жилье — не догадался сразу прихватить. Но, к сожалению, закончилось все трагически.

В яхтенном деле можно было ставить точку. Во всех смыслах. Когда на следующее утро Натан вновь упрямо отправился проведать Иоанну, а заодно рассказать Трушину, как ее на самом деле зовут — конечно, без подробностей о семье, — он встретил известие о том, что еще вчера вечером ее забрали. Приехал некий хлыщ с бумагами, с ним был один весьма достойный доверия доктор, и Иоанну-Александру увезли в небольшой частный пансион. Трушин заверил, что заведение достойное и беспокоиться не о чем.