Книга Осень в Российской империи, страница 23 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Все эти тонкости он тоже пытался объяснить будущему фамильяру Кузьме: уют и комфорт в доме — одно из важнейших условий порядка и спокойствия семьи. Но ветреный юнец только отмахивался от «надоевших нравоучений» и мог вообще усесться на подоконник. И черт бы с ним, что взять с кота, но за ним начал повторять Михаил Вазилисович! Вчера, например, забрался на ель и не смог слезть с нее самостоятельно. Когда мальчика сняли, он принялся уверять, что тренировал ловкость и смелость, чтобы стать «как дядя Гера». Но Анонимус лично слышал, как перед этим Кузьма в красках и лицах рассказывал ребенку о встрече колдуна с дивом под личиной галки в саду у Перовых.

Надо подбросить в камин немного можжевеловых веток. Для аромата и потрескивания.

Дверные проемы Анонимус украсил небольшими гирляндами из осенних листьев, которые вчера старательно собирали дети.

А на столе и в столовой будут хризантемы. Но не букетами, у этих цветов слишком резкий и душный запах. Фамильяр не проникся модной сейчас китайской культурой, ему всегда нравился старый добрый античный стиль с его изысканной белизной и сдержанностью, но идея хризантем, плавающих в изящных вазочках в воде, пришлась ему по вкусу. Вполне пристойно и эстетично. Несколько бутонов дадут едва заметный приятный аромат.

Нельзя забыть и про барышню Веру. Сначала она сядет на диван с сестрой, чтобы поболтать и расспросить о новостях, но потом захочет перебраться поближе к Гермесу Аркадьевичу. Она сейчас активно готовится к поступлению в Академию: императрица в прошлый свой визит намекнула, что вскоре примут соответствующий указ, и если не будет препятствий, юную колдунью зачислят даже в середине года. Но для этого все экзамены надо сдать блестяще. «Ведь на вас, Верочка, будет смотреть весь мир».

Но весь мир Анонимуса интересовал гораздо меньше, чем мнение старой графини, которая отнеслась к идее с изрядным скепсисом.

— Женщина должна служить или семье, или Богу! Нечего ей делать на государственной службе, это удел мужчин! — безапелляционным тоном заявила она.

— Дорога Жизни… — тихо напомнил в ответ на это заявление Гермес Аркадьевич. — И Прорыв.

Он был прав, Галина Игнатьевна в миру, а в монашестве матушка Ефросинья, действительно вместе со всем Заладожским скитом защищала переправу через Ладогу недалеко от Шлиссельбурга, не давая замкнуть кольцо блокады. По странному совпадению, почти в том же месте потом и случился Прорыв. И хоть на его место Заладожский скит не успел, но его монахини, как и колдуньи остальных скитов, много сделали для того, чтобы выловить разлетевшихся в разные стороны демонов.

— Была война, — сухо ответила старая графиня, дав понять, что разговор продолжать не намерена.

Но вечером, обходя дом, Анонимус услышал из спальни Галины Игнатьевны голоса: старая монахиня рассказывала правнукам о том, как воевала, и дети слушали ее затаив дыхание.

Банкетку. Он поставит возле кресла Гермеса Аркадьевича банкетку якобы для Кузьмы. Но тот, однозначно, залезет на подоконник, и барышня Вера без смущения сможет подсесть поближе к колдуну и задать ему интересующие вопросы.

В скит ли она пойдет или будет поступать в Академию — Аверины не должны ударить в грязь лицом.

За суетой приготовлений время прошло незаметно, и ровно в половине второго Анонимус направился к воротам встречать гостей. Первым подъехал Гермес Аркадьевич. Он вышел из машины, тепло поздоровался с фамильяром, но не успел Анонимус ответить на приветствие, как водительская дверь распахнулась и кот, вылетев наружу, как торпеда, бросился на спешившего навстречу Михаила Вазилисовича. А тот, моментально вскинув руку, даже успел сконцентрировать энергию для щита, но ни силы, ни скорости у юного колдуна не хватало. И сбитый дивом с ног, мальчик, хохоча, покатился по траве.