Онлайн книга «Осень в Российской империи»
|
— Да какая драка. — Марфа принялась правой рукой крутить на шее ожерелье. — Так, потаскали друг дружку за волосы. Она, правда, выдрала мне клок, показывать не буду, уж больно место неудобное, но я на нее не сержусь, просто до сих пор так и не поняла, за что это она на меня, как коршун, налетела, вроде и не было у нас с ней никаких делов. — А что она при этом говорила, не молча же уцепилась вам в волосы? — тихим ласковым голосом спросил Фома Фомич. — Да чего говорила. — Марфа опять широко улыбнулась, и краска залила ей щеки и шею, и они по цвету стали походить на бусы, она смущалась и даже не пыталась это скрыть. — Глупости какие-то. Кричала, что не даст мне отбить у нее мужика. И если мы с ним это дело позорное не прекратим, то она пойдет к становому и там все расскажет. — Какого мужика? — почти одновременно спросили ее визитеры, только барон чуть раньше, а Николай Андреевич с запозданием. И поскольку слова Мансурова были последними, баба повернулась к нему. — Да в том-то и дело, вашество, что не знаю я, что за мужика. Осрамила меня покойница на всю улицу, а я ведь мужнина жена. А тут приходит кто-то и позорит меня, точно я в чем-то виноватая… — А может быть, вы раньше с ней, с покойницей, ругались или спорили… — Фома Фомич не договорил, Марфа, энергично мотая головой из стороны в сторону, перебила его: — Да я ее раньше в глаза не видала, я до того дня и знать не знала, кто это и как ее зовут. Я, признаться, и сейчас не знаю, как ее звали, только то мне и известно, что жена тамошнего знахаря Тужилкина. Мы-то с роговскими, вот и Николай Андреевич подтвердит, не знаемся. Ходить туда не ходим, ну разве что за водой, и то подгадываешь время, когда на том берегу никого нету. Фон Шпинне внимательно смотрел в простоватое лицо Марфы и не находил там лукавства или попытки соврать. Но тогда возникал вопрос, а что заставило жену Тужилкина прийти в Ухово, отыскать здесь Марфу и устроить с ней потасовку на радость соседям? Ведь не просто же так. Была какая-то причина, но какая? Фома Фомич понимал, что если ответить на этот вопрос, то можно будет отыскать убийцу. — Скажите мне, уважаемая, а вы как думаете, кого убитая могла иметь в виду, может быть, у вас есть какие-то догадки? — Барон спрашивал, опуская взгляд, будто бы смущался. Марфе, признаться, было лестно, что ее спрашивают, чего она думает. Никогда раньше с ней подобного не случалось, чтобы кто-то интересовался ее мыслями. В другое время и другому человеку она ответила бы дерзко, с вызовом, мол, я порядочная женщина, у меня муж, а вы про каких-то мужиков меня пытаете, но в случае с бароном она ответила почти смиренно: — Даже в голову взять не могу, у меня вот только два мужика на ум приходят, муж, но это понятно, да знахарь наш Чернов, Иван Капитонович… — А почему вам на ум приходит знахарь? — спросил, несколько удивляясь, Фома Фомич и бросил на стоящего рядом Мансурова быстрый взгляд. В глазах того тоже читалось непонимание. — Ну как же, — вскинула руками Марфа, — я у него вроде как помощница, ну, или прислуга. Жены-то у Капитоныча нет, а без женской руки, сами знаете, ни постирать, ни приготовить, да и живность у него есть, а когда его нету, то кто за ней присмотрит. Вот он меня и нанял. Платит, грех жаловаться, хорошо… |