Книга Изгнанник, страница 82 – Женя Гравис

— Что вам нужно? Номер люкс? Дополнительные процедуры? Личная медсестра? Особый режим питания? – Доктор перешел на почти просительный тон, перечисляя возможные преимущества.

«Хорошо, что он сам первым начал торговаться», – заметил вымышленный попугай. Соня выждала длинную паузу и произнесла:

— Сведения.

Кажется, доктор Снегур совершенно не ожидал такого ответа после перечисленных им уступок. И замер, как будто уткнулся в глухую стену.

— О чем? Или о ком? – нахмурился он.

— О вас и Каталине Морару, – ответила Соня. – Хочу понять, что с ней случилось.

Главный врач уставился на нее немигающим взглядом. И в лице его было что-то такое, отчего Соня в первые секунды хотела вскочить, извиниться и убежать. Или глупо захихикать и сказать, что это была шутка. Но она выдержала этот тяжелый и усталый взгляд как можно спокойнее.

Доктор обхватил пальцами подбородок, поскреб щетину, потом открыл дверцу письменного стола… Соня в этот момент почему-то напряглась, потому что вдруг подумала, что он вытащит оружие. Или шприц. Или платок, чтобы зажать ей рот.

Но доктор Снегур поставил на стол широкий стакан, плеснул туда из графина, который тоже прятался в столе, и сделал глоток светло-желтой жидкости. А потом снова уставился на Соню.

— Вот теперь я ясно вижу, что вы с Леокадией Павловной родственники, – сообщил он наконец.

— Сочту это за комплимент.

— Я ведь могу соврать.

— Я тоже, – парировала Соня. – И сразу же пойду к капитану Тоту с заявлением о краже. Так не лучше ли… побыть откровенным?

— Что вы хотите знать? – вздохнул доктор.

— Это вы были с домной Морару в кустах в ночь, когда ее убили?

— Вам капитан Тот рассказал?

— Я сама догадалась. При мне он нашел в зарослях красный значок в виде снежинки. Я просто свела одно с другим.

— Да, это был я. Но, как видите, у капитана не было причин надолго меня задерживать. Мы с домной Каталиной беседовали незадолго до ее смерти. Но я ее не убивал, если вы хотели спросить об этом.

— Вы просили ее поклясться несколько раз. В чем же? Я слышала слово jurați.

— А, так это вы та самая свидетельница, которая рассказала жандармам об этом случае? Проклятый «Гамлет». – Доктор отпил еще из стакана. – А если я скажу, что это мои личные дела и вас они не касаются?

— А если я скажу, что слышала, как вы ей угрожали?

— Проклятье… Послушайте, Софья, вы ставите меня в крайне неловкое положение из-за праздного любопытства.

— Оно отнюдь не праздное. Я не просто отдыхающая, господин Снегур, я еще и сотрудница газеты. И мое профессиональное чутье подсказывает мне, что в «Горном солнце» происходит что-то нехорошее.

— Еще один репортер на мою голову. – Главный врач залпом допил содержимое стакана и плеснул еще. – И принесло же вас всех именно сюда.

— Вы про Рене Ламонта?

— Про него. Пройдоха под видом дамского угодника.

— Так в чем вы просили поклясться домну Каталину?

— В том, что она… не наделает глупостей. Я не буду вдаваться в подробности, они ничего вам не дадут. Скажу так: Каталина Морару была… опасной женщиной. Безусловно, привлекательной и интересной, но притягивающей неприятности.

— У вас был роман?

— Что? Нет, конечно. Но наши отношения были довольно… сложными. Это все, что я могу сказать, знать больше для вас будет просто небезопасно.