Книга Изгнанник, страница 209 – Женя Гравис

— Да куда уж мне… – устало выдохнул Ружич. – Делайте что нужно. Бумаги только подпишите нужные у Чавунина.

Телеграмму прозектору и другу Глебу Шталю Самарин решил отбить незамедлительно. Идея со вскрытием, поставившая в некоторое недоумение Ружича, преследовала сразу две цели. Первая – официальная. По закону так и полагалось сделать. Доктора Вельтмана это и вправду могло не обрадовать, но решение можно объяснить тем, что местный врач и так слишком перегружен работой. Вторая – личная. После недели, проведенной в Бронске, хотелось увидеть хоть одно знакомое лицо. И не просто приятеля, а человека, с которым можно обстоятельно обсудить происходящее.

Больше всего сейчас Самарина тяготило именно это – что некому высказать свои версии и сомнения. С местной полицией они вроде бы сошлись, но Дмитрий все еще не мог довериться коллегам полностью. Что-то останавливало.

— Зачастили вы к нам. Вошли во вкус? – беззлобно заметил телеграфист Василий, отрываясь от «Магического квадрата» в газете. – «Человек, который любит странствовать, жить в разных местах». Семь букв, вторая «Р», последняя «А».

— Бродяга, – подумав, ответил Самарин.

— Подходит. – Василий вписал буквы в клеточки. – Телеграмму отправлять будете? Снова в Москву?

— Да, срочную. – Самарин подтянул к себе чистый лист и задумался. Если телеграфировать в больницу, где работает Глеб, это может вызвать ненужные толки в городе. Значит, лучше отправить телеграмму на домашний адрес Шталя. И лучше не указывать в тексте напрямую, что от него требуется.

После нескольких минут раздумий Дмитрий вывел на листке: «Срочно приезжай в Бронск. Есть работа. Самарин» и отдал Василию. Тот внимательно прочитал, никак не прокомментировал, лишь сообщил:

— За срочность тройной тариф. С вас рубль тридцать пять.

Сыщик расплатился и вышел на улицу. Глеб, конечно, тоже человек занятой, но такое послание игнорировать не будет, а возьмет билет на ближайший поезд и приедет в Бронск. Если все сложится удачно – то он будет в городе уже завтра.

До школы Самарин добрался к обеду. Ружич, конечно же, привезет сюда подозреваемого, чтобы проверить показания на месте, в этом Дмитрий не сомневался. Он же хотел еще раз осмотреться здесь без лишних глаз.

Здание школы по-прежнему пустовало, учебные классы были закрыты, но одна из дверей была распахнута, и за ней обнаружился небольшой кабинет, в котором находился учитель Добронравов. Павел Ильич сидел за столом, обложенный бумагами и книгами, и что-то писал. При виде Самарина он даже не привстал, лишь коротко кивнул:

— Дмитрий Александрович, не ожидал вас увидеть здесь. Полагаю, ваш визит не связан с намерением восполнить пробелы в образовании?

Сыщик нечаянно вспомнил эпизод прошлого вечера в библиотеке и то, как поспешно Добронравов покинул читальный зал. И если на лице Евы Наумовны в тот момент читалось явное смущение, то Павел Ильич скорее был раздосадован. Сейчас он ничем не выдавал, что помнит о том неловком случае. В глазах учителя был вежливый интерес, не более того.

— Насчет пробелов вы очень верно заметили, – ответил Самарин. – Я ведь совершенно не представляю, как выглядел школьный двор до пожара. У вас есть архив с фотографиями? Я бы хотел взглянуть.