Книга Изгнанник, страница 175 – Женя Гравис

— Интересно выходит. Вы ведете войну за здоровый образ жизни, Анна Васильевна, по мнению людей, чуть ли не битву с Ялгаром вела. Не слишком ли много сражений для одного небольшого города?

— Кто-то же должен сражаться, Дмитрий Александрович. Иначе Бронск все проспит: и свое настоящее, и будущее. – Председатель поправил очки на носу и выдал эту фразу с некоторым пафосом.

Самарин не стал говорить Афанасию Петровичу, что его бой слишком уж напоминает нападение на ветряную мельницу. Правда, в случае Аметистова мельница эта представлялась огромной винной бочкой – размером с дом.

— Только не говорите, Дмитрий Александрович, что вы сегодня снова на службу собираетесь! – Галина Никаноровна водрузила на стол блюдо с пирожками. – Кокурки вон ешьте, Тонечка для вас напекла, старалась. А работать сегодня у вас все равно не выйдет.

«Тонечку» Самарин пропустил мимо ушей, пирожок взял, а на последнее замечание попытался возразить:

— Это почему же не выйдет?

— Так воскресенье же, базарный день! – с мягким упреком посмотрела на него хозяйка. – Сегодня все отдыхать будут на площади. Кто торговать придет, кто покупать. Может, балаган какой к нам заедет. Танцы будут ввечеру. Кто ж в такой день работает?

— Полиция, например.

— Ну, Ружич-то за порядком последит, конечно, со своими парнями. Но так, для виду больше. Кому надо переполох в базарный день устраивать? Это день не для склок – для радости. Так что надевайте-ка сорочку понаряднее и идите на площадь. А то ходите тут целыми днями непонятно куда, а самое интересное пропускаете.

Идея была, в общем-то, довольно здравая, потому что на этот день Самарин пока не придумал себе дел. Основных свидетелей он уже опросил, кое-какие сведения собрал, но в общую картину они пока не складывались. Так что дать себе день передышки, возможно, было не такой плохой задумкой.

С другой стороны, а как лучше еще узнать людей, если не в такой беспечной обстановке? За несколько дней в Бронске московский гость немного примелькался, уже не вызывает такой настороженности, как раньше. Может, и откроется сыщику что-то новое.

Галина Никаноровна, надев красную шаль в цветах, ушла первой. А Самарин, пообещав, что непременно посетит воскресный базар, вышел через четверть часа.

Главная площадь, на которой заканчивалась Пушкарская улица и которую украшали целых пять керосиновых фонарей, сегодня была не похожа сама на себя. Как будто большой организм вдруг очнулся от долгой спячки и оказался очень живым и бодрым. Площадь шумела голосами и смехом, цокала копытами, скрипела колесами, квохтала курами и даже повизгивала из телеги с поросятами. Конечно, Самарин не раз был в Москве на ярмарках и базарах, и этот по размаху не шел с ними ни в какое сравнение. Но внезапная суматоха в сонном Бронске была как глоток свежего воздуха, которого здесь хоть и было с избытком, но как будто недоставало.

Дмитрий, уже подходя к площади, почувствовал прилив душевных сил и хорошего настроения. И даже решил, что непременно купит тут подарки для Сони и подчиненных. Наверняка это будет что-нибудь кустарное и доморощенное. Ну и пусть. Зато вещица из настоящей русской глубинки, в Москве такого точно не найти.

Торговцы расположились кто на прилавках, кто на телегах, а кто и просто разложив свой товар на земле, на расстеленной рогожке. И, в отличие от Москвы, зазывал здесь не было – свой товар никто громко не нахваливал. Видимо, все уже знали друг друга в лицо и понимали, что у кого брать. Нарядные покупатели чинно расхаживали между рядов, здороваясь друг с другом и заводя беседы. Торговля, как сразу понял Самарин, была тут далеко не главной. Базар – прекрасный повод выгулять новый наряд, встретить знакомых и почесать языки.