Книга Изгнанник, страница 13 – Женя Гравис

Главврач тоже уставился на натюрморт:

— Домна Леокадия, сказать мне об этом сразу вам не позволило воспитание, так?

— Доктор Снегур, за кого вы меня принимаете?

— За женщину безупречных манер и безукоризненного поведения. За человека, который придерживается четких предписаний и не терпит небрежения правилами, если они четко изложены и имеют под собой рациональную основу. Я прав?

— Как ни странно, да. Если возвращаться к теме лечения, все предыдущие доктора выписывали мне массу назначений, большинство из которых казались мне… неубедительными.

— Вот видите, ваш организм совершенно правильно априори отвергал ненужные манипуляции. Об этом я и говорю. У людей с такой… тонкой нервной организацией, как ваша, чувственное состояние напрямую влияет на физическое. Вас по-прежнему раздражает натюрморт?

— Чрезвычайно.

— Сейчас, когда вы сообщили об этом, стала ли ваша мигрень менее болезненной?

— Пожалуй, что… да. – Леокадия Павловна сделала несколько удивленное лицо и вновь приложила пальцы к виску.

— Что и требовалось доказать, – удовлетворенно кивнул доктор. – И чтобы проверить эту теорию, мне потребуется ваша помощь. Я вижу, вы женщина крайне собранная и ответственная, предпочитаете вести точные наблюдения. В этом мы с вами схожи. Полагаю, вам не составит труда заняться сбором статистики.

Врач Александру Снегур достал из ящика стола толстую тетрадь в синей бархатной обложке и придвинул к тетушке Леокадии.

— Что это?

— «Дневник наблюдений». В деле вашего излечения есть три столпа: тщательность, систематизация, анализ. Ваш организм, домна Леокадия, явно зависит от впечатлений. Посмотрим, какие именно из них провоцируют какие-то реакции. В этот дневник вы будете записывать каждый случай даже легкого недомогания. В левую колонку – телесные ощущения, в правую – обстоятельства, разговоры и мысли в момент, когда они возникли. Допустим, вы почувствовали тяжесть в груди. Запишите с точностью до минуты, где вы в этот момент находитесь, с кем говорите и о чем думаете. Это крайне важно. Через неделю мы посмотрим, что с чем совпадает и как я смогу с этим работать.

— И это все? Просто записывать, что у меня болит и когда? Никаких процедур, ванн, припарок, пилюль?

— Разумеется, записями мы не ограничимся. – Доктор достал разлинованный лист бумаги и положил перед тетушкой. – Здесь ваш распорядок дня, включающий лечебные процедуры, прогулки и гимнастику. А также особый режим питания. Служащие ресторана уже предупреждены, и ваш сегодняшний ужин в «Горном солнце» будет подстроен под эти особенности.

— Что ж, звучит не так… прискорбно, как могло бы показаться вначале.

— Поверьте, домна Леокадия, ваш случай крайне непрост и уникален. Для меня будет честью взяться за него. Но я убежден, что совместными усилиями мы сможем достичь больших результатов.

— Посмотрим. По крайней мере, вы предложили что-то поинтереснее, чем горстями глотать успокоительное.

— Не стоит лишний раз травить организм химией. Чистая природа и разнообразное питание зачастую работают лучше, чем фармакология. Не смею вас дольше задерживать, домна Леокадия и домнишоара Софья. Ужин начнется через пять минут. А мы тут стараемся не нарушать распорядок.

— Всецело поддерживаю. – Тетушка поднялась и протянула руку, которую доктор осторожно пожал. – Увидимся через неделю.