Книга Эффект Годзиллы, страница 57 – Елена Логунова

Поскольку мой промт оказался последним в очереди, на моментальный ответ я не рассчитывала. Закрыла сайт психобота, вышла из интернета, снова попыталась взяться за работу… с тем же нулевым успехом.

Пегас и Муза взяли выходной и работать сверхурочно категорически отказывались.

Смирившись с этим, я закрыла макбук, выключила никому не нужный телевизор и отправила лучшей подруге сообщение: «Ты у Мары? Я еду к вам».

Еще одна народная мудрость гласит: «Где тонко, там и рвется». Дома я поленилась проверить рабочую почту, и уже в метро меня настиг звонок Милы Гориной, редактора из книжного издательства, выпускающего мои произведения для детей.

— Лена, привет, — заговорила она деловито и напористо, — я извиняюсь, что беспокою в воскресенье, но это рукописи не горят, а вот сроки сдачи книги в печать — прямо-таки полыхают.

— Это не моя проблема. Я сдала текст с опережением графика! — напомнила я, моментально ощетинившись.

— Верно, но потом одного за другим забраковала двух иллюстраторов, выбранных на твой проект!

— Конечно, забраковала! Ты видела, как они рисуют?! Первый горе-художник просто надергал картинок из интернета, а у второго все персонажи кубические, как фигурки из «Лего»! Главный герой, нормальный мальчик, выглядит так, словно он сын Буратино и гоблинши: у него квадратная голова и руки до пола, не ребенок, а табурет!

— Не заводись опять, — устало попросила Мила. — Я тебе уже сто раз объясняла: нет у нас бюджета на хороших иллюстраторов. За те деньги, которые мы платим, готовы работать только новички без опыта, из них и приходится выбирать. Но я нашла отличную девочку-художницу, студентку с чудесными работами. Табуреты в штанишках она точно не рисует!

— А что рисует? Тумбочки в юбочках? — съязвила я.

— Сама просмотри, — предложила Мила. — Девочка проиллюстрировала на пробу три разворота твоего текста, я отправила их тебе на одобрение, но долго ждать не могу. Если не ответишь в течение часа, буду считать, что молчание — знак согласия, возьму девочку на проект и никаких твоих возражений потом не приму.

— За час не успею! — возмутилась я. — Я сейчас не дома, а на телефоне развороты не рассмотреть, экран же маленький…

— А это уже твоя проблема, — с откровенным удовольствием заявила Мила и отключилась.

Ну, и какая она после этого Мила? Немила она. Даже Противна.

Кстати, Противна Горина — чудесно же звучит.

Поминая Немилу-Противну Горину недобрым словом, я добежала от выхода из метро до дома Мары со скоростью кенийского бегуна и, едва мне открыли дверь, потребовала:

— Компьютер мне, быстро!

— Ноутбук уехал в экспедицию, а стационарный комп в кабинете. — Мара указала мне на дверь, за которой я еще не бывала. — Иди, включай, пароля там нет.

Кабинет, в который я без промедления зашла, оказался белым, узким и длинным, как рукав смирительной рубашки. В дальнем его конце, одним боком к окну, другим — к двери, стоял старинный письменный стол, слишком большой для помещения таких пропорций. Он почти полностью занимал собой примерно треть комнаты и почти все пространство под окном, отчего пробраться к креслу за ним оказалось непросто даже для меня, довольно стройной и гибкой. Протискиваясь между массивным столом и стеной, сплошь увешанной фотографиями и дипломами в рамочках, я чуть не обрушила на пол пару таких артефактов.