Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 63 – Анна-Лу Уэзерли

Мною владеет смесь сочувствия и раздражения. Дэвис тем временем изливает мне свою душу. По манере ее речи – она говорит быстро и прямолинейно – ясно, что ей давно нужно было кому-то выговориться. Я в какой-то мере польщен тем, что этим человеком оказался я. С другой же стороны, я был бы рад этим человеком не оказаться. Выясняется, что этот козел Дилейни увивался за ней несколько месяцев, пока однажды вечером не сорвал желанный куш после нескольких коктейлей в «Белом олене», местном заведении недалеко от участка, где часто бывают наши ребята.

— Это была ошибка по пьяни, – смущенно говорит она мне. – А теперь я, кажется, в полном дерьме. Я не хочу терять Джона… – Мы оба смотрим на окно квартиры Дэвис, но Джон у окна уже не стоит. Я гадаю, а не заподозрил ли он что-либо, и тут меня осеняет: наверное, он считает, что его жена спуталась со мной.

— Тебе надо извиняться не передо мной, – мягко говорю я, и она зажмуривается и стонет. – Но… чтобы с Дилейни? Только не он, Дэвис. Я думал, у тебя больше мозгов. – Я понимаю, что не должен это говорить, но говорю. Ничего не могу с собой поделать.

— Вы абсолютно правы, босс, – говорит она, и в ее голосе слышится отвращение к самой себе. – Просто… в общем, мы с Джоном… в последнее время у нас все нездорово. Мы почти не видимся, а когда видимся, то оба уставшие или отвлекаемся на что-то другое, понимаете. – Она опять опускает глаза. – В этой части… дела у нас неважные… а Мартин, ну, он не отлипал от меня неделями… может, месяцами. Делал всякие намеки, флиртовал, угощал кофе, был таким дружелюбным… Сначала я списывала это на хорошее настроение, не придавала особого значения, отмахивалась, как от шутки. Наверное, мне было немного… – Она замолкает. – Даже не знаю, одиноко, что ли. А потом, в тот вечер в «Олене», мы с Мартином разговорились. Он спрашивал меня о Джоне, счастлива ли я и все такое. В конце вечера он подошел ко мне, и я… Я слишком много выпила, и… – Она прячет лицо в ладонях. – И это случилось.

Я продолжаю смотреть на нее в полном молчании. Плохо представляя, что на это сказать.

— Просто не верится, что я так вляпалась, – говорит она, и мне кажется, что она плачет, но я не уверен, так как темно. – Был один только раз. Я плохо помню, потому что была такой…

— Избавь меня от подробностей, Дэвис, – говорю я. – Если не хочешь, чтобы мой сэндвич попросился наружу. – Я тихо смеюсь в попытке разрядить напряжение, но на самом деле я зол на Дэвис, правда, не в такой степени, как я зол на этот кусок дерьма Дилейни. Ведь он знает, что Дэвис замужем. Может, именно в этом и была вся суть. Я точно знаю, что Дэвис не первая из женского состава отделения или из замужних, кто подпадает под «чары» Дилейни. И точно не последняя. Люси мне нравится. Я всем сердцем расположен к ней. И не хочу, чтобы она стала еще одним его завоеванием, еще одной зарубкой на кроватном столбике, подпитывающей его ненасытное эго. Я считаю, что она подвела и меня, и саму себя, правда, говорить об этом надобности нет, если судить по ее лицу.

— Он знает? – спрашиваю я. – Мартин знает о беременности?

— Нет! – восклицает она. – Я не собираюсь говорить ему.

Я кошусь на нее.

— Вот и хорошо, – говорю я. – Я бы дважды подумал, прежде чем даже называть время этому подонку.