Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 36 – Анна-Лу Уэзерли

— Я заглянула в спальню… Я продолжала звонить на его номер, и телефон продолжал звонить, но у меня сразу не получилось определить, где он. Я искала, лихорадочно, только его там не было, в спальне. Я продолжала звонить… а потом остановилась на лестничной площадке и прислушалась. Мне показалось, что звонок доносится из гостевой, и я пошла туда. Я увидела, что на кровати его нет, но звонок стал ближе, поэтому я заглянула в ванную и тогда… – На Лори обрушивается ужас, когда перед ней снова всплывает картина: ее муж, Роберт, лежит на полу в ванной.

— Лори, на что вы обратили внимание в первый момент? – говорит Добрый детектив с такой поспешностью, словно он стремится задать вопрос прежде, чем подаст голос Злой детектив.

Несмотря на сложную ситуацию, Лори ощущает напряжение между этими двумя. Она эксперт по выявлению напряжения. Психотерапевт говорит, что это из-за ее повышенной чувствительности, обострившейся в результате ПТСР^[11].

— Если не считать вашего мужа, что первым делом вы заметили на месте преступления?

— Его ботинки, – отвечает она. – На нем были новые ботинки. Я увидела остатки этикетки на подошвах – он явно пытался их снять, но не до конца.

— То есть, миссис Миллс, вы не заметили кровь или то, что у вашего мужа перерезано горло? Не заметили вы и надпись на зеркале?..

У Злого детектива обвинительный тон, как будто замечание насчет ботинок Роберта автоматически делает ее виновной. И тут она начинает сомневаться в себе и в своих воспоминаниях. Возможно ли, что она слетела с катушек и выкинула все из памяти в тщетной попытке справиться с психологическим ущербом? Она читала, что такое часто случается с людьми, страдавшими от повышенной тревожности или депрессии. «С другими людьми» – вот что она думала насчет автомобильных аварий со смертельным исходом. Однако она-то знает, как это ни прискорбно, что у нее и раньше случались провалы в памяти из-за выпивки, когда она напивалась до полного беспамятства в попытке изгнать из своей разбитой души жгучую агонию. Интересно, узнают ли они об этом? Будут ли они говорить с ее психотерапевтом? Затребуют ли ее медицинскую карту? Может, лучше во всем признаться сейчас? Лори хочет попросить совета у милого невысокого мужчины, сидящего рядом с ней. От мужчины слабо веет антисептиком, и этот запах, напоминая ей о больнице, подстегивает тревогу. Но она отказывается от идеи, решив, что тогда все будет выглядеть так, будто ей есть что скрывать. И у нее нет желания рассказывать о провалах в памяти, потому что это пойдет ей во вред.

— Я… я была в полном шоке. Я… Как можно было ожидать, что я?.. Я была в истерике… в голове ничего не укладывалось. Я подумала, что это дурная шутка, что Роберт решил устроить мне дурацкий розыгрыш. Или что он напился и вырубился, или что он поранился и потерял сознание. Я… я не ожидала увидеть его там, тем более в таком…

— Естественно, не ожидали, это понятно, – говорит Добрый детектив. Ведь он на ее стороне, да? Похоже, что так.

Стук в дверь заставляет Лори вздрогнуть, она буквально подпрыгивает на стуле. У нее снова учащается сердцебиение, сердце бьется с такой скоростью, что в груди разливается боль. Она чувствует приближение панической атаки; во рту пересохло, язык как наждак. Она отпивает воды. Облегчения это не приносит.