Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 27 – Анна-Лу Уэзерли

— Похоже, в этом году Санта опять забыл про меня. – Кики смотрит на изножье кровати и вздыхает. – Опять Библия с ручной гравировкой, о, и дополнительные уроки игры на фортепьяно. Спасибо, мамочка, спасибо, папочка, – слащавым детским голоском говорит она.

Он наблюдает за ней, когда она надевает свитер.

— А что бы ты хотела на Рождество?

Кики похлопывает себя по губам.

— Гм, ролики, флакончик каких-нибудь духов от «Джорджио Беверли-Хиллз» и альбом Мадонны…

А если честно, на самом деле она надеялась на новые джинсы, которые видела на витрине бутика, куда даже боялась заходить – настолько там дорого и красиво. У нее не хватало храбрости заговорить с матерью, этой пьяной старой сукой, чтобы покупать нормальную для ее возраста одежду. Одежду, непохожую на тот убогий секонд-хенд, который ей доставался в итоге.

— Что угодно, кроме проклятой Библии. Кстати, а как получается, что тебе дарят машину, а мне – Библию? Разве это справедливо?

— Просто я в том возрасте, когда можно водить машину. Уверен, они и тебе купят машину, когда ты повзрослеешь.

Однако оба знают, что он говорит это только для того, чтобы поднять ей настроение.

— Ага, точно. – Кики натягивает старые брюки на ноги.

— Закрой глаза, – говорит он.

— Зачем?

— У меня для тебя сюрприз.

Она хихикает.

— Что это?

— Если скажу, это уже не будет сюрпризом, правда?

Она плотно зажмуривается.

— Не подглядывать, – говорит он, вкладывая ей в руку сверток. – С Рождеством, Кики. Пусть Санта и забыл о тебе, но вот я о тебе никогда не забуду.

Она открывает глаза и несколько секунд внимательно смотрит на подарок, прежде чем радостно развернуть его. Внутри джинсы, те самые, небесно-синие. В первое мгновение ей кажется, что она разрыдается.

— Можешь примерить, если хочешь. Наверное, то, что ты хотела. Эту модель было тяжело достать. – Он немного самодовольно улыбается.

В спешке едва не раздирая свитер, она поворачивается к нему спиной, быстро стягивает старые штаны и надевает джинсы. Она наслаждается тем, как ткань приятно прилегает к телу, ей в них удобно и комфортно.

— Давай-ка посмотрим, как они на тебе сидят, – говорит он, и она поворачивается к нему лицом. – Мне нравится, – тихо говорит он.

— И мне нравится, Берти, – говорит она. – Это лучший рождественский подарок. – Кики обнимает его. – Как насчет покататься? – спрашивает она. – Протестировать твою новую игрушку…

Однако он отстраняется от нее, и она мгновенно понимает, что его настроение изменилось.

— В другой раз, – резко говорит он. – Я обещал Бекки, что подхвачу ее по дороге. А тебе лучше переодеться и спуститься вниз, пока это Рождество не превратилось в событие, памятное своими неприятностями.

— Ладно, – говорит она, чувствуя себя раздавленной, когда он захлопывает за собой дверь.

Если бы Дилейни был достоин своего звания полицейского, если бы умел хорошо разбираться в людях, ему сразу бы стало ясно, как и мне, что в настоящий момент Лори Миллс находится в крайне неустойчивом эмоциональном состоянии и что сейчас лучше обращаться с ней бережно. Несмотря на то что врач дал добро на допрос, на ней, как на срезе леденцовой палочки «Блэкпул рок», написано «Дело о самоубийстве». Однако Дилейни решил придерживаться метода слона в посудной лавке или, возможно, травли, что лучше характеризовало бы его действия.