Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 153 – Анна-Лу Уэзерли

— Вы любите виски?

— Бурбон, – поправляю я ее.

Она кокетливо улыбается.

— Ради чего вы летите в Канны?

— Ради славы и денег, – говорю я, стараясь не поворачиваться к ней анфас. Она смеется. – А вы?

Она откашливается, и мне кажется, что этим кашлем она оттягивает ответ, чтобы подумать.

— Я там встречаюсь с мужем, – говорит она. – С Робертом. Мы переезжаем. Он купил для нас очень красивое шато на Лазурном Берегу. Он давно ждет, когда я приеду, но мне надо было закончить кое-какие дела, прежде чем уезжать.

— У вас свой бизнес? – Убийственный в некотором роде.

— Семейный, – поясняет она. – Ну, вы знаете, как это бывает. – Она улыбается, но улыбка не добирается до ее глаз.

— А ваши родные, они навещают вас и… Роберта, вы говорите? Вашего мужа?

Она немного нервничает, ей некомфортно.

— Нет… они никогда не одобряли наши отношения.

Я хмыкаю.

— Вот как. Плохой мальчик, да?

Она невесело усмехается.

— Что-то вроде того, хотя, если честно, это его родители не одобряли меня.

— Почему? Разве вы плохая девочка?

Она смотрит на меня.

— Вы флиртуете со мной? – изумленно спрашивает она. – С замужней женщиной?

— Все лучшие женщины замужем, – говорю я.

Она смеется, наслаждаясь моментом.

— А вы женаты?

— Нет, – отвечаю я. – Все жду одну.

— Вот как? – Она явно заинтригована. – Она для вас недостижима?

— Вроде того. Ее зовут Рэйчел. Она очень красивая.

— Повезло Рэйчел, – говорит она.

— Это мне повезло, – говорю я. – Как ни печально, ее уже нет на свете.

Ее улыбка слегка меркнет.

— Ну, это печально. – Она замолкает на мгновение. – Знаете, а в море много другой рыбы. Никогда не знаешь, кого встретишь на своем пути. – Теперь она открыто флиртует со мной, заглотив наживку, крючок и саму леску с грузилом. – Или кто сядет рядом с тобой в самолете.

— Вы правы. – Я улыбаюсь ей, стучу пальцем по носу, и она улыбается в ответ.

— Рада познакомиться с вами… э-э – Моника протягивает руку, руку убийцы.

— Дэниел, – говорю я, снимая шляпу и очки. – Дэниел Райли. Думаю, мы раньше встречались.

Лори смотрит на тюремных надзирателей, затем на Монику, сидящую по другую сторону стола с пластиковой столешницей.

— Спасибо, что согласилась увидеться со мной, – говорит она.

— Я рада, что ты пришла, – говорит Моника, – но я и так всегда знала, что ты придешь.

Лори борется с противоречивыми эмоциями, разрывается между печалью и омерзением. Даже сквозь макияж ей видно, как ужасно выглядит ее подруга: кожа обвисла и стала серой, лицо одутловатое, некогда блестящие волосы потемнели, теперь они короче. Она бы и рада испытывать удовлетворение от явно погибельного финала, но, как ни странно, ею владеет только жалость.

— Что, пришла позлорадствовать? Сказать мне, что я порочная, больная на голову, что я предала тебя? Как сильно ты меня ненавидишь и как рада тому, что остаток жизни я проведу здесь?

Лори старается не реагировать, не показывать своих чувств. Она ожидала всего этого, ее предупредили. На суде Моника не признала свою вину, и ее защита ссылалась на ограниченную ответственность, рисуя Роберта извращенным, порочным сексуальным хищником, который готовил ее для себя с юных лет и своими манипуляциями превратил ее в убийцу, психологическим насильником, который систематически ломал ее, в результате чего она утратила здравость рассудка. Самым трагичным из всего этого было то, что Лори поняла: часть из этого правда. Роберт делал то же самое с ней, со всеми. Только вот она убийцей не стала, и в этом вся разница.