Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 104 – Анна-Лу Уэзерли

— Так утверждают. Я собираюсь увидеться с ней. С Джессикой Бартлетт. Живет в соседнем доме. Потом я нанесу визит психотерапевту Лори Миллс. Мне нужно проникнуть в сознание Миллс.

— Что нам нужно, Райли, так это обвинительный приговор. В этом деле больше некого подозревать. Сосредоточьтесь на сборе улик. Не скатывайтесь в сторону. Я серьезно, Райли, мы не смеем напортачить еще больше, чем мы – чем вы – уже напортачили.

Я киваю и секунду молчу.

— Мне кажется странным, чтобы Лори Миллс вот так нагло вторглась в квартиру Клэр Райт и хладнокровно убила ее, зная, что она находится под подозрением в убийстве своего мужа, зная, что ее могут увидеть, зная, что в доме Клэр наверняка будут камеры… В этом нет никакого смысла, сэр. Лори Миллс предстает перед нами жертвой, а не психопатом-убийцей. Мы что-то упускаем…

Вудс стучит кулаком по столу, прерывая меня на середине предложения.

— У этой женщины проблемы с психикой. Кто знает, что творится в мозгу психопата, черт побери?

— Психопаты хитрые, сэр. Они сообразительны, они умеют манипулировать, они… умны. На мой взгляд, это не очень умно – убить своего мужа, а потом, через несколько дней, когда у тебя на хвосте сидит полиция, дерзко прикончить его любовницу…

Теперь наступает очередь Вудса помолчать – как правило, это означает, что он начинает сомневаться в себе. Наконец он поднимает голову и смотрит на меня одним из своих смиренных взглядов, который обычно сопровождается раздраженным выдохом.

— В общем, так, Райли, – говорит он. – Если убийца не Лори Миллс, тогда кто?

Я твердо встречаю обеспокоенный взгляд его водянистых глаз.

— Пока не знаю, сэр, – говорю я. – Но обязательно выясню, даю слово, даже если это будет стоить мне жетона.

Выходя из кабинета, я слышу, как он что-то бормочет. Не уверен, но мне кажется, что это что-то из серии: «Такой шанс был бы кстати».

Джессика Бартлетт действительно выглядит любопытной пронырой. Я понимаю это прежде, чем она открывает рот. Когда она говорит, ее прищуренные глазки бегают из стороны в сторону, а бурная жестикуляция наводит на мысль о ее склонности к драматизму, а именно к драматическим событиям в жизни других людей. И все же такие, как мы, нуждаемся в таких «джессиках бартлетт», и сейчас мы нуждаемся в них сильнее, чем когда-либо.

— Говорю вам, я видела ее, – говорит она, – собственными глазами видела. Это было около половины одиннадцатого. Я знаю это, потому что только что закончилась одна из моих программ. Я подошла к окну – мне показалось, я услышала шум снаружи, щелчок открывающейся дверцы машины, а потом звук двигателя. Я подумала, что это кто-то из репортеров. У нас тут их толпы, с тех пор как… в общем, как убили Роберта. Они каждый день неукоснительно звонят мне в дверь.

Держу пари, что звонят. И держу пари, что она встречает их с распростертыми объятиями. Мои мысли переключаются на Фи; что-то от нее нет никаких вестей по этому делу, если не считать подсказку с Линной Джордж. Что-то наталкивает меня на мысль, что она избегает меня, и от этого мне паршиво. Может, позвоню ей.

— Могу я предложить вам чаю? Или кофе? Как насчет латте? – оживленно спрашивает Джессика.

Она еще не знает об убийстве Райт. И я не собираюсь рассказывать ей. Весть и так вскорости дойдет до нее.