Книга Шпионские игры, страница 7 – Артём Март

— Капитан Наливкин. Спецназ КГБ СССР. Группа «Каскад» — Представился Наливкин, когда тоже подоспел к Искандарову и подлез ему под правую руку, чтобы поставить на ноги.

— Аккуратно, товарищи, — раскашлялся Искандаров, — у меня проблема с ногами.

— Своими ногами пойти не можете? — Спросил Наливкин.

Искандаров обратил к нему будто бы очень постаревшее лицо. Покачал головой.

— Тогда мы вас понесем, — решительно ответил я.

Искандаров тут же глянул на меня. Ухмыльнулся.

— Без них я не пойду, — кивнул майор на плачущую женщину. — Эта женщина рисковала жизнью, чтобы укрыть меня от духов. А вот он… Он научил нас, как протянуть на местном пайке…

Женщина не прекращала плакать. Казалось, ей было совершенно плевать, на то, что происходило в подвале. А заросший мужчина же, просто наградил нас очередным равнодушным взглядом.

Я поджал губы. Покивал. Потом глянул на пленницу.

«Мать Тахмиры?» — Промелькнуло у меня в голове.

Внезапно мы с Наливкиным встретились взглядами. В полумраке, при тусклом свете лучины, что я оставил на полу, лицо его выглядело каким-то другим. Ожесточившимся. Внимательные глаза смотрели строго и холодно. Губы были сурово сжаты.

Я понял, что капитан не в восторге от идеи забрать еще кого-то, кроме самого майора Искандарова. Ведь это усложнило бы наше отступление. А оно и без того обещало быть тяжелым.

Да только я не был согласен с таким развитием событий.

— Не волнуйтесь, товарищ майор, — сказал я, — мы заберем и их.

— Селихов… — Протянул сквозь зубы Наливкин.

Я не обратил на тон капитана «Каскада» никакого внимания. Обернулся.

— Подождите здесь.

— Селихов! Ты че удумал?.. — Изумился Наливкин, когда я направился к углу камеры.

Оставив их с Искандаровым, я подошел к женщине. Опустился рядом с ней.

Сидевшая в углу, у холодных стен, она спрятала лицо в ладони и безутешно плакала. Когда я коснулся ее плеча, женщина испуганно вздрогнула. Отвернулась, прижалась к стене.

— Я не причиню вам вреда, — сказал я, не надеясь, впрочем, что меня поймут.

Так, я хотел лишь привлечь ее внимание. Однако женщина не отреагировала.

Тогда я нащупал шнурок кулончика, что отдала мне Тахмира. Снял его, а потом проговорил:

— Тахмира.

Женщина вздрогнула еще раз и, наконец, отняла руки от лица.

— Тахмира, — повторил я, показывая ей деревянную коровку на шнурке.

Жензина округлила глаза. Настоящее изумление поселилось в ее взгляде. Казалось, она просто впала в ступор. Внезапно взгляд ее наполнился неподдельной злобой. Черты ее лица ожесточились, и она яростно принялась на меня кричать. Ругать меня непонятными уху русского человека словами.

— Что она говорит? — Обернулся я к удивленным Наливкину и Искандарову.

Капитан промолчал.

Зато заговорил Искандаров:

— Она говорит, что вы убили ее сына.

— Сын? — Нахмурился я.

— Селихов, что все это значит? — Крикнул Наливкин, — что ты вытворяешь? Нам нужно как можно скорее уходить!

— Сына… — Проигнорировав капитана, повторил я.

— Аллаху Акбар, — прозвучал тихий, наполненный болью голос за спиной у Искандарова и Наливкина.

Я обернулся. Они тоже.

В дверном проеме клетки стоял… душман.

Судя по худобе и комплекции, это был совсем юноша. Одетый в окровавленную рубаху, он был серьезно ранен. Скорее всего, смертельно. А еще держал в руках две гранаты Ф-1.