Книга Шпионские игры, страница 102 – Артём Март

Наливкин сделал театральную паузу, осмотрел всех слушателей. Ухмыльнулся.

— Видите, говорю? Это пороховые гары! Бармалеи там сидят и патроны при свете керосинки сушат!

Сегодня был последний вечер, когда «каскадовцы» прибывали на Шамабаде. Ночью они отбывали с нашей заставы.

По такому случаю офицеры договорились пожарить шашлыки. Участие в «пикнике» принимали свободные пограничники, «Каскад» почти в полном составе (Глушко с ранением увезли в госпиталь) и Жуков со своими танкистами.

Было тепло, но не душно. Злое афганское солнце уже клонилось к закату, и скоро на западе окрасит оно ярко-голубое небо красным заревом. А потом и вовсе исчезнет за вершинами Бидо. Тогда на мир опустятся серые прохладные сумерки.

Двое суток минуло с той ночи, как мы с Нарывом и «Каскадом» вернулись на заставу.

Той же ночью из отряда приехала пара «Шишиг» и УАЗик с офицерами.

Афганок и спасенных нами советских солдат загрузили в одну машину. Абади с Искандаровым — в другую. И тех, и других охранял пограничный конвой.

Из офицеров я знал только одного — особиста Рюмшина. Вместе с ним прибыли еще трое. Ни званий, ни их лиц я не рассмотрел в ночной темноте.

Знал только, что они вместе с Шариповым, Тараном и Пуганьковым на добрых два часа заперлись в канцелярии. Что-то обсуждали там.

Должно быть, неизвестные офицеры прибыли по душу Наливкина. Капитан группы спецназа отчитывался им о прошедшей операции.

К моему удивлению, меня больше не беспокоили, и Черепанов сказал, что мы с Нарывом можем идти отдыхать. Что на следующие два дня у нас назначены выходные.

К концу последнего нашего выходного мужики и решили пожарить шашлык. Проводить, так сказать, товарищей из «Каскада» в дальний путь.

Примитивный мангал, представлявший собой половину разрезанной вдоль железной бочки, покоился на двух парах блоков и исходил дымом.

Внутри подернулся сизым пеплом уголь. На шампурах, которые собственноручно изготовил Черепанов, жарилось душистое, вымоченное в уксусе с луком и чесноком, баранье мясо. Мясо шкворчало от жара углей. Истекало жиром, отчего угли задорно шипели.

По округе разносился аппетитный запах готовящегося мяса.

Местом отдыха нам сегодня послужила небольшая полянка, что развернулась в нескольких сотнях метров от заставы, у тренировочного стрельбища, расположенного под крутым глиняным валом, восходившим к одичавшему, заброшенному местными сливовому саду.

— Ну мы дали по строению двумя РГШками! — продолжал Наливкин. — Ба-бах! И, короче, ждем, когда начнется «распродажа» стволов со скидкой.

«Каскадовцы», рассевшиеся кто на принесенных кирпичах, кто на оставшихся от дров пнях, стали посмеиваться, вспоминая кульминацию.

Пограничники с танкистами разулыбались, внимательно слушая рассказ капитана.

Сидя на бревне рядом с развалившимся прямо на земле комтехом Бричкиным и сидевшим на какой-то кривой коряге Матузным, я отрезал кусочек поостывшего шашлыка. Кинул Булату.

Пес, лежавший у моих ног, тут же схватил в зубы упавший ему кусочек, принялся излишне старательно его жевать, широко разевая пасть.

— Ну, бабахнуло как надо! Хоть и мы чутка скосили, — продолжал Наливкин, стараясь сдержать смех. — Но хибара эта все равно развалилась. А потом, на тебе! Выползает из-под завалов голый дед!

Над поляной раздался дружный, но все еще робкий смех пограничников.