Книга Охота на «Черный аист», страница 28 – Артём Март

— Ушел! Уше-е-е-е-л! — Закричал Смольный.

Когда мы упали, я оказался сверху, схватил Симонова за грудки, встряхнул. Да так, что тот грохнулся затылком о землю. Зажмурился от боли.

— Не спортивно, Сережа, — холодно сказал я и отпустил его. Принялся подниматься

Я поднялся на колено. Глянул на Симонова. Тот лежал на втоптанном, окаменевшем гравии и держался за локоть. Притворно кривил лицо в, изображая, что ему больно.

— Сука… — Локоть… — Проговорил Симонов.

Когда к нам подоспели Таран с Жуковым, Симонов, усевшись на земле, сказал:

— Селихов, ты какого хрена меня за шиворот хватаешь⁈ Товарищ старший лейтенант! Селихов меня схватил за одежду, вот мы и упали! Нарушение!

— Кончай врать, Сережа, — глянул я на него свысока. — Ты сыграл толчком.

— Я никакого толчка не видел, — сказал Жуков сурово. — Зато видел, Селихов, как вы боролись со старшим сержантом Симоновым. Это нарушение. Нужен штрафной удар.

— Вы что, товарищ капитан⁈ — Подоспел к нам Нарыв, — он же Сашку пихнул! Это Симанов нарушил!

Наши погранцы вторили Нарыву:

— Да! Симонов!

— Он сыграл грубо!

— Даешь штрафной!

Офицеры-танкисты вместе со своим прапорщиком, кричали другое:

— Штрафной!

— Селихов грубо сыграл!

— Селихов нарушил!

— Я там не наблюдал никакого толчка, — сказал Жуков, — Сергей только сопротивлялся, когда Селихов схватил его за одежду.

— Да нет же, нет, товарищ капитан! — Распалялся Нарыв.

— Тихо, товарищи! — Крикнул Таран, — тихо всем!

Когда это не сработало, и всеобщий галдеж только набрал обороты, начальник заставы свистнул в свисток. Его раздражающая протяжная трель вмиг затмила все человеческие голоса. Спорщики стихли.

— М-да… — Вздохнул начзаставы, — без штрафного, тут, видать, не обойтись.

— Совершенно с вами согласен, — сказал Жуков, глядя на Симонова.

Сергей же принялся подниматься, и Смольный помог ему встать на ноги.

Симонов играл роль травмированного прямо-таки мастерски. Он держался за локоть и кривился от боли.

Жуков глянул на меня, сказал:

— Я знал, товарищ сержант, что вы отличаетесь довольно суровым нравом, но не думал, что проявите его еще и в товарищеской игре.

— Мне кажется, капитан, — начал я холодно, — вы, при всем к вам уважении, смотрели куда-то не в ту сторону.

— Объяснитесь, — надменно и даже немного чванливо приподнял подбородок капитан Жуков.

— Симонов толкнул меня, стараясь не дать мне ударить по мячу. Причем он знал, куда толкать. Знал, что у меня заживает ранение после недавнего инцидента у речки Угры.

— Капитан, да он врет все! — Раскричался Симонов, — врет, как дышит!

— Помолчи, — бросил я на Симонова ледяной взгляд.

Вокруг снова поднялся галдеж. Пограничники, взволнованные словами Симонова, стали кричать ему о том, что он бесстыдно брешет. Танкисты заорали на погранцов, заступаясь за своего.

— Тихо всем! — Крикнул Таран, — тихо, говорю вам!

Голоса немного стихли, но не замолкли окончательно. Команды все еще продолжали спорить, и мне даже на какое-то мгновение показалось, что щас в дело пойдут кулаки.

— Тихо! — Задавил наконец Таран всеобщий гомон. Потом, вздохнув, продолжил: — Я видел момент удара. Селихова действительно столкнули.

— Видели? — Сузил глаза Жуков, — или вы просто предвзяты? Ведь победа ваших людей в ваших же интересах, товарищ старший лейтенант. Я вот, например, не могу похвастаться тем, что все рассмотрел. Слишком быстро это произошло. Да и мы были с вами рядом. И наблюдали под таким углом, что рассмотреть все было просто невозможно.