Книга Застава, к бою!, страница 51 – Артём Март

Нарыв решительно глянул на меня. Мелко покивал.

— Саша прав. Ты чего, Матузный, нюни распустил?

— Да я… — Удивился Илья и не докончил.

Все потому, что я его опередил:

— Нынче Шамабад будет стоять, братцы… А что есть Шамабад?

Я вопросительно повел взглядом по окружающим бойцам. Из соседних стоил, где держалась остальная часть отделения, открыли робкий огонь одиночными. Значит, душманы снова пошли в атаку.

— А Шамабад — это мы. Значит, нам и стоять, — докончил я и встал.

Положил Пулемет на нижнюю доску оконной рамы.

— Слышали Сашку? — Встал Нарыв следом, — слышали, я спрашиваю⁈

— Так точно…

— Так точно, товарищ старший сержант.

— Тогда давайте, к соседнему окну! И держаться!

Миша Солодов кивнул. А вот Матузный нерешительно спрятал от меня взгляд.

— Илья, — позвал его я. — Илья, смотри на меня.

Он посмотрел.

— Ребята будут стоять сколько надо. Таран будет. А Тоха Фрундин насмерть стоял. И не было у него сомнений ни в чем. Просто стоял, потому что надо.

Лица Нарыва и Миши сделались скорбными. А еще суровыми и очень злыми.

— Тоха…

— Да, — кивнул я. — Потому не подводи его память, Илья. Он до последнего оборонял заставу. И свой долг выполнил. А ты? Ты так что, не можешь?

— Могу.

— Тогда исполняй приказ командира!

— Есть, — холодным, изменившимся голосом ответил Илья Матузный.

— Давай, че встали⁈ — Подключился Нарыв, — исполнять!

Приободренные бойцы отрапортовали «есть» и метнулись в стойло, что было рядом с нашим.

— Я тут останусь, — сказал Нарыв и занял позицию рядом со мной, — Сейчас мы их встретим как полагается!

Душманы тем временем снова пытались пролезть во двор, правда, уже не так смело. Они залегли за поваленными плитами, засели по краям бреши.

— Тогда командуй, командир, — глянул я на Нарыва и улыбнулся ему.

Нарыв хмыкнул, а потом закричал:

— Отделение, к бою! Держать оборону до последнего патрона! И потом держать! Если придется — рвать душмана зубами! Нам надо отбросить врага!

— Есть! — Слились в единый решительный ответ больше десятка голосов пограничников.

Душманы не спешили идти в наступление. Некоторое время мы постреливали по ним, а они по нам. Враг пытался закидывать нас гранатами, но без успешно. Все они просто рвались под стенами конюшни, заставляя нас на несколько секунд пригибать головы под окна.

— Кажись, уперлись, — сказал Нарыв, высунулся и дал несколько выстрелов по врагу, — так и будем тут бодаться.

— Как у тебя с патронами? — Спросил я выцеливая нового врага.

Силуэт неосмотрительного душмана то и дело выглядывал из-за правой, не слишком уверенно стоявшей на сваях секции. Дух постоянно отправлял несколько пуль по позиции, где сидели Матузный с Солодовым, а потом заныривал обратно.

Когда он высунулся в очередной раз, я уже поджидал его и нажал на спуск. Пулемет выплюнул несколько пуль и среди них один трассер. Все они угодили моджахеду в торс. Тот запрокинул руки, автомат его грянул бессильной очередью, и он завалился на спину.

— Пока есть! У меня еще семь магазинов! — Ответил Нарыв.

— Хорошо. Значит, должны выдержать. Возможно, сейчас они отойдут, — сказал я, — если чего-нибудь не придумают.

— А чего они могут придумать?

Нарыв, спрятавшийся за стену, снова выглянул в окошко. Хотел выстрелить, но его автомат предательски щелкнул вхолостую.