Книга Смертельный дозор, страница 102 – Артём Март

— Спасибо, товарищ прапорщик. Но вы и сами не сплоховали.

Черепанов немного нервно засмеялся.

— Признаться, на тебя нагляделся. Подумал: это ж что выходит? Простой солдат, первогодка, жизнью рискует, а я тут, за голышом этим чертовым сижу, боюсь головы поднять. Старшине так не положено.

— Если б вы не прикрыли, я б превратился в решето.

Скупой на эмоции Черепанов помялся еще чуть-чуть и сказал:

— Короче, спасибо.

— И вам.

— Начальник приказывает отходить! — сказал запыхавшийся Гамгадзе, когда они с Синицыным вернулись, — говорит, ребята идут к нам, на наш участок. У нас главная задача — доставить раненых на заставу.

Черепанов с Мартыновым переглянулись.

— Хмелев едет, — ответил на их немой вопрос Гамгадзе, — он, как услышал выстрелы, доложил на заставу. Ему приказали не вмешиваться в боестолкновение и подобрать нас, когда все кончится.

Я хмыкнул про себя. «Когда все кончится». Неужели Таран был настолько уверен в своих бойцах, что решил, будто мы уйдем живыми? Впрочем, объективная действительность его уверенность подтверждала.

— Мужики, он весь холодный, — сказал Стас, потрогав лоб Нарыва. — Много крови потерял.

— И ждать долго не может. Кровотечение, — сказал серьезно Гамгадзе.

— Надо выдвигаться на встречу, — проговорил я.

— Да, давайте его за ноги, за руки, и выдвигаемся, — согласился Черепанов.

Мы со Стасом схватили Нарыва, и вся группа стала двигаться навстречу Шишиге. Пройти тут было недалеко, метров четыреста, и мы довольно быстро заметили фары приближающейся машины.

Спустя мгновение, ее свет стал слепить привыкшие почти к полной темноте глаза. Помощь была близко.

Когда робкие очертания машины стали проглядываться в темноте, со стороны реки прозвучали новые выстрелы. Мы остановились, увидев, что шишига дала по тормозам и замерла на месте.

— Убили… — Изумленно сказал комсорг Денис.

Света фар оказалось достаточно, чтобы мы заметили, как силуэты боевиков торопливо выходят из речки и на полусогнутых двигаются к машине.

— Лечь! — Крикнул Черепанов.

Наряд тут же залег, мы опустили Нарыва на землю. Спокойный Радар прижался к телу своего инструктора.

А потом я увидел еще кое-что: пассажирская дверь Шишиги распахнулась и оттуда выполз Хмелев. Он рухнул под колесо, вцепился в автомат.

— Живой, — сказал я.

— Наряд, к бою! Алейников, остаешься с Нарывом. — Скомандовал Черепанов, оценив обстановку. — Остальные, стрелковой цепью в атаку! Отбить машину!

Я тоже быстро понял, что мы оказались во фланге по отношению к врагу, и перестрелять их отсюда будет легкой задачей.

— Последний, — буркнул Мартынов, присоединяя к своему РПК рожок и передергивая затвор.

Группа поднялась, быстро раскинулась веером в сторону реки, пошла стрелковой цепью, организовав фронт.

Я взял на мушку первого попавшегося духа.

— Огонь! — Приказал Черепанов, двигаясь в середине.

Я плавно нажал на спуск. Хлопнуло. Силуэт душмана вздрогнул, упал, выгнулся мостиком в агонии.

Следом громогласно заговорил пулемет Мартынова. Каждый третий патрон в магазине уходил в противника огненной каплей трассера. Спустя мгновение к общему хору присоединились автоматы Гамгадзе и Синицына.

Духи немедленно залегли, когда к нашему с сержантом огню присоединилась остальная группа. Кто-то из них упал застреленный, другие стали отползать к воде.