Книга Смертельный дозор, страница 101 – Артём Март

Отправил одиночный куда-то в камыш, потом еще и еще. Закричал:

— Старшина, гранаты!

Обернулся.

Черепанов трясущимися руками полез в подсумок. Я понял, что в таком состоянии метнуть он их не сможет.

— Дай!

Он поднял на меня взгляд и отдал обе Ф-1. Пальцами я нащупал только одни запал. Видимо, второй старшина выронил, когда пытался передать мне гранаты.

Я сунул одну гранату в подсумок, во вторую вкрутил запал. На ощупь принялся разжимать кольцо чеки.

— Внимание! Прикрыть! — Крикнул я.

Стас и Бесо, выждав, пока закончится вражеская очередь по нашему укрытию, открыли ответный огонь.

Я вырвал чеку, выскочил. Крикнув «граната», размахнулся и что было сил запульнул гранату куда-то по направлению к кустам камыша. Спустя несколько секунд после того, как я вернулся за валун, хлопнуло. В следующее мгновение раздался жуткий грохот взрыва гранаты, кто-то вскрикнул, кто-то застонал.

На несколько мгновений над Границей застыла настоящая тишина. Казалось, даже Пяндж приостановил свои воды. Потом послышались всплески. Выжившие духи бросались в воду, чтобы покинуть свою позицию в камышах.

— Отступают! — Радостно выкрикнул Стас. — Отступают!

Я обернулся. Гамгадзе уже вытянул Нарыва на бережок, принялся разрывать зубами перевязочный пакет.

Черепанов сидел на песке, опустив ноги в воду, глядел на собственную руку.

— Еще б миллиметрик, и не было бы старшины Черепанова. — Нервно рассмеялся он.

— Живой? — Подскачи я к нему и положил руку на плечо.

— Царапнуло, — поднял он глаза, — жить буду.

— Хорошо.

Нарыв уже потерял сознание. Гамгадзе наскоро накладывал ему шину на ногу.

— Кровь бежит. Не останавливается, — причитал он при этом.

— Э! Мужики! Есть кто живой⁈ — Раздался низковатый бас Мартынова.

Мы все, как по команде, обернулись. Черные фигуры сержанта и комсорга Димы Синицына показались из-за валунов Угры.

— Потрепанные немного, но живые, — устало проговорил Стас.

— Нарыв ранен, старшина тоже, — пожаловался Гамгадзе.

— Они все еще на том берегу, — сказал Мартынов, — полезли вброд, а я их с пулемета. Так и отпугнул на ту сторону. Чуть не все патроны на сук этих потратил. А вы их гранатой?

— Падлы эти засели в камыше, — ответил ему Стас, — Саша их лимонкой разогнал. А еще Нарыва вытянул из-под огня. Шкурой рисковал.

Мартынов глянул на меня. Я заметил, как блеснули его глаза в темноте. Всегда сдержанный сержант уважительно мне кивнул.

— Надо доложить на заставу о ситуации, — сказал он.

— Сейчас попробую выйти с ними на связь, — пробурчал Гамгадзе, заканчивая перевязывать рану Нарыва. — Только мне надо забраться, где повыше.

— Духи еще могут вернуться, — сказал я, — и они знают, что группа у нас небольшая.

Немного отошедший от ранения Черепанов послал Гамгадзе и Синицина наверх, к сетке, чтобы тот попытался выйти на связь.

— Саш, — подошел он, когда я сидел у нашего валуна-укрытия и вглядывался через темноту на сопредельную территорию.

Я обернулся.

Черепанов уже неловко перемотал голову марлевым бинтом и оттого выглядел как настоящий бывалый вояка. Он несколько мгновений помялся.

— Короче… — начал он скуповато. — Короче, если б не ты, нас бы, видать, всех там положили.

Я улыбнулся прапорщику. Он прочистил горло.

— Одно дело услышать, какой ты лихой боец, другое дело своими глазами увидеть.