Книга На афганской границе, страница 40 – Артём Март

— А ну, держите этого! — Кричал их заводила с челкой, — щас я ему зубы выбивать буду!

Не успел он ко мне подступить, как я оттолкнулся, задрал ноги и изо всех сил толкнул его ими в грудь. Челкастый споткнулся о, все еще орущего и валявшегося на земле сослуживца, и бухнулся на землю.

Мы с щербатым и усатым тоже повалились на спины.

— Пустите его, сукины дети, — Кинулся к нам Димка, отобравший у гитариста его поломанную гитару, — щас я вам тут такой концерт устрою!

— Э! Э! Ану отставить! — Услышал я пьяный крик, — отставить, мать вашу!

Из соседнего вагона повыпрыгивали трое лейтенантов, два сержанта и прапор. В общем, весь состав, сопровождающий нас в поезде.

Лейтенанты, помятые и с раскрасневшимися лицами, видимо, тоже закладывавшие за воротник в своем купе, кинулись к нам.

— Какого черта тут твориться⁈ — Взвизгнул помятый Машко и добавил матом. Потом заорал:, — э! Ну-ка отставить!

Я выпутался из лап щербатого, встал, отпихивая обоих дебелей ногами.

— Селихов! — Вдруг заорал старлей Машко, — ты⁈ Вот я так и знал, что от тебя одни беды будут!

— Где этот⁈ Я его щас стану бить! Возможно, даже ногами! — Мычал челкастый, вставая с земли и тряся головой, словно оглушенный телок.

— Ваня! Ваня, уймись! — Подскочил к нему лейтенантик, что сопровождал дембелей.

Он схватил челкастого Ваню за майку, стараясь оттянуть в сторону, но неминуемо схлопотал по морде. Отпрянув, схватился за лицо, стал отплевываться кровью из разбитых губ.

— Э! Всем отставить! Отставить, говорю! — Орал Машко, пытаясь унять разбушевавшихся дембелей.

Но оказалось уже поздно. Дембельский гнев было не остановить.

Когда нас стали окружать, мы с Димкой прижались друг к другу спинами: он вцепился в гриф, собираясь отбиваться от дембелей гитарой. Я же, стал в стойку, готовясь драться голыми руками.

Из вагона повыглядывали разбуженные призывники. Не ровён час, к дембелям подоспеет подкрепление. Гражданские из поезда высыпали на улицу, поглазеть на потасовку. Кто-то из проводников помчался в нос поезда.

Уткин с Мамаевым выглянули из тамбура. Мамаев застыл от страха, Уткин же, кинулся к нам. Он оттолкнул с дороги щербатого и стал третьим, между мной и Димой.

— Ну, подходи! — Заревел Вася, — не посмотрю, что старики! Все у меня по харям получите!

— Бей их, нах! — Крикнул челкастый Ваня, когда шестеро дембелей подступили ближе.

Перепуганные лейтенанты остолбенели, видя, как один из них получил по зубам. Раздался выстрел. Дембеля вздрогнули и оглянулись.

— Всем стоять на месте, сукины дети! — Кричал старый усатый милиционер.

Он, во главе наряда из четырех человек, несся к нам, придерживая фуражку. Позади, пробираясь сквозь онемевшую толпу, их догоняли проводник и полноватая женщина. Последняя, судя по форме — начальник поезда.

— Стой! Стрелять буду! — Добавил милиционер.

Сбитый и крепкий, он бежал, задрав руку с пистолетом к небу.

— Прекратить дебош! Немедленно прекратить дебош!

Дембеля от выстрела будто бы протрезвели.

— Этот вот! Он на нас напал! — закричал, один из дембелей, пристававших к девушкам, — Мы вышли на перрон покурить, а он кинулся драться! Ногу мне отбил!

При этом дембель топтался, прихрамывая на отбитую ногу и указывал на меня пальцем.

— Надо будет, еще что-нибудь отобью, — зло прошипел я, глядя тому прямо в глаза.