Книга На афганской границе, страница 118 – Артём Март

Только обрывки фраз доносились до моего уха, но я понял о чем речь. Шеф заметил, что я смотрю на них, и встретил меня любопытным и внимательным взглядом из-под слегка опущенных бровей. Потом он что-то тихо сказал инструктору.

— Ага! Ага! — Возбужденно закивал тот.

— Селихов! — Внезапно раздалось от машины почтового наряда. — Где тут Селихов⁈

Я обернулся.

— Я! — отозвался я и поспешил к почтовому наряду.

— Вот, тебе письмо пришло, — ефрейтор протянул мне мятый конвертик, и тут же выкрикнул следующую фамилию: — Алейников! Где Алейников⁈

— Стасик? — Отозвался кто-то, — он у нас подстреленный. Щас позовем!

Я всмотрелся в письмо. Был я почти на сто процентов уверен, что будет оно от Сашки. Когда прочитал имя отправителя, очень удивился. Это еще мягко сказать. Отправителем оказалась какая-то Малинина Нина Петровна.

Я нахмурил брови, стараясь припомнить какую-нибудь Нину.

— О-о-о-о! Это чего, Стас, тебе посылка, что ли? — Кричали за спиной, у почтовой машины. — А че там у тебя? Стасик?

— Ща, мужики!

Прихрамывающий Стас Алейников, которого временно поставили помогать Гие на кухне, проковылял к лавке, под расположением, с посылкой в руках. Присел. Нетерпеливые погранцы разместились вокруг.

— Ты ж помнишь, чего обещал? — Спросил Мишка Глушко.

Алейников не ответил. Он поставил свою большую посылку на колени, чуть-чуть покривился от боли, а потом вскрыл ее и извлек банку сгущенки.

Немедленно прозвучало веселое «О-о-о-о-о!»

— Из сладкого тут у меня еще конфеты и сахар, — похвалился Алейников, — Сагдиев? Ильяс! Ты там где⁈ Говорил, рачков не пробовал? Да не раков! Конфеты! Рачки! Ну вот, сегодня попробуешь!

Тем временем почту раздали, и наряд вернулся в машину. Развернувшись во дворе заставы, уехал прочь, и часовой принялся закрывать за ним ворота.

Пронаблюдав это, я вернулся к письму. Аккуратно оторвал верхушку конверта. Извлек желтоватый тетрадный лист в клеточку.

«Дорогой Саша! — Начинались письмо. Почерк был плавный и аккуратный, считай, каллиграфический. — Вы меня, наверное, уже не помните, а я вас запомнила надолго. Может, даже навсегда…»

Дочитать я не успел.

— Застава, стройся! — Крикнул старшина Черепанов.

И пограничники, побросав все свои дела, тут же кинулись строиться на боевой расчет.

— За прошедшие сутки, — продолжал Таран, когда довел до нас расписание нарядов на новый день, — силами нашей четырнадцатой заставы было пресечено нападение на пограничную заставу со стороны нарушителей государственной границы. Группа нарушителей в количестве более сорока человек, нарушила Государственную границу Союза Советских Социалистических республик и напала на пограничные наряды, выполнявшие боевую задачу согласно боевому расписанию…

— Мне вот интересно, — шепнул Стас Алейников, — как ты все ж с той горы выбрался? Как умудрился чучмека этого взять?

— Будет время, расскажу, — ответил я ему тихо.

— А мне больше интересно, — начал, стоявший справа от меня Уткин своим низковатым баском, — как духи умудрились взорвать пост этих зеленых? Ихние погранцы вообще что ли не работают? Так, штаны протирают?

— Ох, не духи-то были, — кисловато заметил Стас. — Точно тебе говорю, не духи.

— А кто ж?

— Сами зеленые.

— Это как⁈ — Удивился Уткин.

— Потом я тебе объясню, Вася.