Книга Второй шанс для Лекаря. Том 4, страница 41 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Сядьте, Лука Осипович, — повторил я чуть громче.

Он обернулся. Таким голосом я говорил с ним впервые, и голос этот он не узнал. Именно так я разговариваю с упрямым пациентом, когда решается его судьба.

— Теперь слушайте лекаря. — Я сел напротив и заставил его сесть тоже. — Бежит тот, кого ищут. Понимаете? Ренар пока что не ищет, он щупает. Спросил про учителя, получил про женевца. Ежели учитель после того вопроса в ту же неделю исчезнет из города, вот тогда он будет знать наверняка, что оказался прав. Ваш отъезд и есть то признание, которого ему недостаёт.

Готье молчал. Пальцы его легли на подоконник, и я заметил, как побелели ногти.

— Тогда что вы мне предлагаете, мсье? Сидеть и ждать, покуда он явится к обеду?

— Отнюдь, Лука Осипович. Прозвучит неожиданно… Особенно необычно услышать такое от лекаря, но… Предлагаю вам захворать.

Он поглядел на меня, как на бредящего.

— Простите? — не понял он.

— Захворать. — Я подвинул свечу. — У вас, Лука Осипович, с нынешней ночи воротилась перемежающаяся лихорадка. Старая, привезённая из скитаний, из тех, что дремлют годами и просыпаются от зимы. Хворь эта к другим не пристаёт, тут мы с вами семью барона ничем не напугаем. А лечится она хиной, строгим курсом, недели три или четыре, и лечиться вам надлежит при больнице, под моим глазом, потому что хина требует счёта.

— Что вы такое говорите? — оторопел он. — Нет, я… Я понимаю, к чему вы клоните. Но где вы планируете меня укрывать?

— Комната при лекарской у меня есть. От тифозной пристройки она через двор, ближе я вас не подпущу. Дом будет знать, что вы на излечении. Город будет знать, что учитель хворает. А человек, который ищет француза по гостиным, в больницу, где стоит тиф, не сунется. Он для этого слишком любит себя.

Готье глядел на свечу.

— А дети? Уроки? — вздохнул он.

— Наверстаете. Барону я скажу нынче же утром, он на месяц сыщет вам замену, а вечерами, как окрепнете, станете заниматься по-прежнему. — Я усмехнулся. — И скучать вам не придётся, это я обещаю твёрдо. При больнице лежат французские книги, которых у нас не все читать могут. Дезо нам переведёте или хирургические журналы.

— Да о чём вы… — попытался встрять он.

Но я тут же продолжил свою мысль.

— Познакомитесь с моим коллегой Штоссом. Он боготворит одного француза — Ларрея. Интересный человек, найдёте с ним общий язык. Переводить будете за жалованье, всё по-честному. И наставление к градуснику надобно перекладывать на французский: его станут спрашивать немцы и шведы.

Он молчал долго. Потом провёл ладонью по лицу, сверху вниз, и из-под ладони на меня выглянул уже другой человек. Собранный.

— Больной переводчик при тифозной больнице. — Он покачал головой. — Знаете, мсье, за тринадцать лет я прятался в нескольких домах, и всякий раз это было бегство. Вы первый предложили мне прятаться работой. — Он протянул руку. — Согласен. Но с условием. Ежели он дотянется до дома, до детей… я уеду в тот же час, и вы меня не станете держать.

— Приму. С условием ответным. Прежде чем уехать, вы скажете мне. Как уговаривались.

Мы пожали руки. Я мысленно отметил, что ладонь его была холодна, как у моих обмороженных пациентов.

Сильно же учитель перепугался, и я его понимаю.

Утром я говорил с бароном, и разговор вышел короче, чем я боялся. Слово «лихорадка» Пётр Кузьмич знал по турецкой кампании лично.