Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 56 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Перед трудным случаем собирают всё что можно: и про больного, и про родню его, и про обстоятельства. Светский вечер ничем не отличается, разве что вместо хвори меня там поджидают люди.

— Расскажи про Загряжских. Не хотел бы упасть в грязь лицом, — попросил я Сергея, когда мы остались в кабинете. — Кто хозяин? Кто у них в доме обычно бывает? И самое главное — кого мне там держаться и кого обходить стороной.

Сергей пожал плечами, но просьбу мою уважил. Семён Андреич Загряжский, как я узнал с его слов, отставной бригадир и просто гостеприимный человек. Держит открытый дом, привечает всех подряд, оттого у него и народ пёстрый.

Жена его, Аграфена Тихоновна, охоча до сплетен и до сватовства, при ней лучше держать язык за зубами, иначе всё перетолкует на свой лад. Бывает у них и дельный народ, например, чиновники из коллегий. Но порой забредают и пустозвоны, заезжие франты да картёжники.

— И карты у них по-крупному идут, — прибавил Сергей и посмотрел на меня со значением. — Ты, Михайло, к столу не садись. От греха подальше. Лучше в азартные игры не лезть. Помнишь сам, чем оно для тебя всегда кончалось.

— Не сяду, — пообещал я искренне. Карточные долги Михайлы и без того висели надо мной незримой тучей, добавлять к ним новые я не собирался.

— И ещё… — Сергей помолчал, будто решая, говорить ли. — Бывает у них один господин. Жадовский Аполлон Гаврилович. Остряк, каких поискать. Языком владеет похлеще, чем опытный фехтовальщик шпагой. О тебе, Михайло, он, скорее всего, знает. Коли подденет при всех, не лезь в спор. Проиграешь.

Плохо дело. Светский остряк, который помнит меня как гуляку — это совершенно иная угроза. Не то что наши больничные дрязги. Тут не помогут ни ланцет, ни латынь, ни верный диагноз. Единственное оружие в таком деле — слово. Нужно быть начеку.

— Чем же он так опасен? — поинтересовался я.

— Тем, что народ смешить любит, — хмуро ответил Сергей. — Скажет про тебя этакое, что все гости со смеху покатятся. И будешь стоять дурак дураком. Иным он так репутацию порешил, что те после из города съехали. Меня вон тоже задевал, а я не мастер языком чесать, отшучиваться не умею, — он поморщился. — Ты с ним поосторожнее.

Совет Сергея я запомнил. Заучил наизусть.

Аполлон Гаврилович Жадовский, гроза гостиных. Бьёт смехом и может припомнить грешки моего предшественника.

Предупреждён — значит вооружён. Хотя… Чем тут вооружаться, я пока что и не знаю.

* * *

До воскресенья оставалось ещё два дня, и я решил потратить их с толком.

Пять купеческих рублей карман не жгли, но часть их я решил пустить на дело. Прежний хозяин тела спустил бы их на гульбу. Я же решил приобрести кое-что полезное. За неделю с лишним в этом веке успел свыкнуться со многим. Но остались у меня старые привычки… Есть пара проблем, с которыми ну никак не могу свыкнуться.

И потому отправился по лавкам.

Наблюдать за городом было любопытно. Глаз цеплялся за чужое и непривычное, но порой я всё же находил что-то общее со своим современным миром.

Например, тот же сбитенщик. Уличный разносчик горячего — прямой предок будущих кофеен. И таких любопытных сходств много. Мир всё тот же, просто со временем он здорово преобразится.

Добравшись до лавки, я первым делом спросил то, по чему рука тосковала каждое утро. Чем здесь чистят зубы.