Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 10 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Пётр Кузьмич! Батюшки, насилу-то! — всплеснула она руками и кинулась было к мужу, но взгляд её тут же метнулся ко мне. Радости я в нём увидел не много. Куда больше там было опаски, к которой примешивалось облегчение. — И Михаил с тобой… Слава тебе господи. Живой, целый. Уже славно!

Имени её я не помнил. Некоторые имена всплывают в этой голове сразу, некоторые с задержкой, а другие и вовсе до сих пор таятся. Возможно, прежний Михайло и сам не утруждался запоминать, как зовут жену его благодетеля. Это вполне в его духе.

А обращаться как-то надо. В этом обществе по обращению меряют человека.

— Здравствуйте, госпожа, — проговорил я и слегка поклонился. — Благодарю за беспокойство.

Попал. Она приняла поклон благосклонным кивком, и я отметил себе правило на будущее. Когда не знаю имени или титула, выручат нейтральное слово и поклон. Просто и безопасно.

— Ну полно, Дарья Гавриловна, полно причитать, — проворчал Бутурлин, передавая Гришке трость. — Утомились мы, душенька, с самого утра на ногах. Вели на стол собирать.

Дарья Гавриловна. Вот и имя, спасибо Петру Кузьмичу. Так и буду собирать этот мир по крохам, из чужих реплик.

Гришка с тростью и баулом скрылся за боковой дверью, Дарья Гавриловна уже разворачивалась к поварне и на ходу раздавала распоряжения кому-то в глубине дома. Я двинулся следом за хозяевами, но вдруг сбоку от меня скрипнула ступень.

По лестнице спускался молодой мужчина лет двадцати пяти. Я скользнул по нему взглядом. Последовал давней врачебной привычке: сначала читать тело, потом — человека. Спину он держал прямо, ступал ровно, а вот левую руку прижимал к боку и при каждом шаге чуть её берёг.

Я сразу отметил, что его беспокоит рана. Бок или ребро. Заживает, но движение ещё тянет.

— А, блудный сын воротился, — проговорил он, остановившись на нижней ступеньке.

Голос у него оказался ровный, низкий, и тепла я в нём не услышал ни на грош.

— Серёжа, — встрепенулась Дарья Гавриловна. — Поди, поздоровайся с Михайлой. Чуть ведь не потеряли его.

— Здравствуй, — обронил он, но с места не сдвинулся.

Сергей. За полсекунды я сложил, что передо мной старший сын Бутурлина. Догадаться до этого было нетрудно. Мать назвала его уменьшительным именем, и держится он в доме хозяином, а не гостем.

При виде его во мне шевельнулось чужое, мутное раздражение. Тело подсказывало, что между Сергеем и прежним Михаилом лежит какая-то застарелая вражда. Что ж, я это учту. Только выводы лучше составлю сам.

— Здравствуй, Сергей Петрович, — ровно ответил я.

По отчеству я назвал его намеренно. Он сам напрашивался на дистанцию, вот и получит её. Заодно посмотрю, как он поведёт себя дальше. Сведения о наших с ним отношениях мне брать неоткуда, добывать придётся опытным путём.

Я заметил, как в его лице что-то дрогнуло. Ждал он, похоже, другого тона, развязного и приятельского.

— Петрович, — повторил он с усмешкой. — Эк ты заговорил! Прежде ты меня иначе величал, особливо когда в долг просил.

Вот оно что. Прежний Михайло и ему задолжал. Долги этого тела всплывают быстрее, чем я успеваю их считать. Уже и в прихожей достали!

Бутурлин у дверей издал нечленораздельный звук, но смолчал. Дарья Гавриловна тронула сына за здоровый локоть, и я понял, что в роли миротворца в этом доме выступает именно она.