Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 128 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Говорит птица, которая требовала ватрушек, — заметил я.

Архимед возмущённо щёлкнул клювом.

Раздался скрежет. Я глянул на передний край прилавка. Пыху надоело сидеть столбиком и ждать, хомяк перешёл к активным действиям. Забрался на коробку с собачьими консервами. Подтянулся к кромке столешницы и начал шарить по ней лапкой.

Потом посмотрел на меня с выражением «я сейчас умру, и это будет на твоей совести».

— Сейчас, обжора, всё будет, — засмеялся я.

Открыл системный рецепт.

Усиленный корм для Огнехомяка: Овощной источник маны, истёртый «Огненный корень». Катализатор: 40 ед. маны с огненным настроем (думайте про огонь). Примечание: по желанию эффект усиливается нектаром. Покормите хомячка, он же так слабенько жжёт! Это сарказм, если что.

— Ну что, Пых, — сказал я. — Сейчас тебе будет праздник.

Потянулся к блюдцу с «Огненным корнем». Посыпал щепоть на тыкву. Оранжевая стружка падала и искрила прямо в воздухе, как бенгальский огонь. Корень осел на мокрые оранжевые кусочки и мгновенно прилип, окутав их мерцающей пылью.

Снизу раздался деревянный хруст. Пых, учуяв «Огненный корень», совершенно потерял самообладание и вцепился зубами в край столешницы. Резцы вгрызались в лакированную поверхность. Сейчас хомяк напоминал бобра не только размерами.

— Пых! Не жрать прилавок!

Хомяк не слушал. Глаза горели фанатичным блеском. Пришлось добавить мягкую ментальную волну, чтобы он немного успокоился.

— Вот и молодец. Теперь настало время волшебства.

Я поднял правую руку над миской и закрыл глаза. Сосредоточился. Представил огонь — настоящее, голодное пламя. Жар углей, треск поленьев, раскалённый воздух, поднимающийся от костра. Протолкнул энергию через ладонь, окрашивая поток образом.

Сорок единиц маны хлынули вниз.

Крупицы «Огненного корня» вспыхнули — ярко, разом, будто кто-то чиркнул сотней спичек. Огонь лизнул тыкву и взметнулся жадными языками. Я инстинктивно отдёрнул руку. Пламя обдало пальцы жаром.

— У-а-а-а-а! — Маруся на стеллаже заверещала, прижавшись к стене и закрыв глаза руками. Но не убежала. За последние дни обезьянка усвоила золотое правило этого заведения: если что-то горит, взрывается или замерзает — это, скорее всего, штатная ситуация.

— Кар-раул! Горим! — заорал Архимед. — Вызывай МЧС! Страховка!

А Пых пришёл в полный восторг. В круглых чёрных глазах отражались два маленьких столба пламени. Он смотрел на огонь, как ребёнок смотрит на ёлку первого января.

Огонь погас так же резко, как вспыхнул. Но волшебство продолжалось: «Огненный корень» отдавал тепло и магию тыквенным кубикам. Они шкворчали, подрумянивались, испуская густой карамельно-пряный аромат. Тыква готовилась прямо в миске. Кусочки потемнели до медово-янтарного, края подёрнулись хрустящей корочкой. По кухне — то есть, по торговому залу — поплыл запах, от которого у меня самого заурчало в животе.

Я потянулся за пипеткой, набрал нектара из керамической пиалы. Золотистая жидкость блеснула на свету. Сбрызнул блюдо. Капли упали на горячую тыкву и мгновенно впитались, оставив мимолётную вспышку перламутра.

— Ну, вроде всё, — я обошёл прилавок, взял миску прихваткой и поставил на пол перед Пыхом. — Приятного аппетита, огонёк.

Пых не стал ждать повторного приглашения.

Грызун рухнул на все четыре лапы и с ходу зарылся мордочкой в миску. Защёчные мешки начали стремительно раздуваться. Кусочки тыквы исчезали с невероятной скоростью. Хомяк почти не жевал.