Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 120 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я почесал Кошу за ухом, снимая напряжение, и посмотрел котёнку в глаза.

— Это не мышь, мелочь хищная. Это новый член стаи. И запомни на будущее, — я мысленно передал ему картинку длинного хвоста с кисточкой, — за хвост его хватать нельзя категорически.

— Мрр? — непонимающе переспросил Коша.

Я объяснил, транслируя образы: у тушканчиков кожа на хвосте тонкая, как папиросная бумага. Если хищник хватает за неё, она просто слезает чулком, оставляя голые позвонки, которые потом отсыхают и отваливаются. Зверёк останется калекой, не сможет нормально прыгать и балансировать.

«Тронешь за хвост — останешься без рыбного фарша на неделю», — припечатал я ультиматумом.

Мантикорёнок фыркнул, потряс головой, сбрасывая охотничий азарт, и брезгливо отвернулся. Мол, больно надо, там и есть-то нечего, одни уши.

На звук суеты отреагировал Лис. Фенек бросил свою слюнявую резиновую морковку, в два прыжка взлетел на стойку и вытянул шею, заглядывая за кассу. Ему тоже пришлось объяснять, что за хвост цапать запрещено законом.

Из подсобки, смешно пробуксовывая когтями на линолеуме, вылетел Черныш. Котёнок с ядовито-зелёными глазищами запрыгнул на стул, оттуда — на прилавок, и решительно направился к новенькому.

Я не стал вмешиваться, только держал ментальный фон максимально ровным и спокойным. Тушканчик вжался в угол. Песочная шёрстка стояла дыбом.

Черныш подошёл вплотную. Он был почти такого же размера, как этот ушастый прыгун. Чёрный котёнок вытянул шею, шевеля крошечным носом.

Тушканчик зажмурился, а Черныш сделал шажок вперёд и лизнул новенького прямо в лоб, между длинными, прижатыми от страха ушами. Язычок у кота был шершавым, но движение — абсолютно детским и ласковым.

Тушканчик открыл один глаз. Понял, что его не едят. Осторожно опустил передние лапки. Сердечко, бившееся о рёбра с пулемётной частотой, начало понемногу успокаиваться. Зверёк потянулся мордочкой в ответ и робко уткнулся усами в чёрную шёрстку Черныша.

Лис, наблюдавший за этим сбоку, одобрительно тявкнул и лёг на живот, положив острую мордочку на лапы. Принял в стаю.

Котёнку пришлось тоже послать образ, запрещающий трогать хвост тушканчика. И всем остальным.

Я протянул руку и погладил пустынного жителя по спинке. Мех оказался нежным, струящимся под пальцами, как вода. Зверёк больше не дрожал. Он доверчиво прижался к моей ладони, ища защиты и тепла.

— Добро пожаловать домой, — улыбнулся я.

Сверху раздался тяжёлый вздох, полный вселенской скорби.

— Детский сад! — резюмировал Архимед, закатывая глаза. — Ясли! Сопли в сахаре! Сплошная антисанитария!

— Зато мы все здесь добрые, — парировал я, не убирая руки от успокоившегося зверька. — В отличие от некоторых пернатых ворчунов.

Потянулся под стойку, где у меня стоят контейнеры с живым кормом, и вытащил небольшую пластиковую ёмкость с кормовыми кузнечиками. Открыл крышку и подцепил пинцетом одно упитанное насекомое.

Тушканчик, до этого робко жавшийся к Чернышу, мгновенно навострил уши. Носик дёрнулся, безошибочно пеленгуя запах добычи. Я опустил пинцет пониже, держа кузнечика на весу, а затем отпустил.

То, что произошло дальше, можно вносить в учебники по биологии. Длинные задние лапы подбросили тушканчика. Зверёк взмыл в воздух по идеальной дуге, на лету перехватил кузнечика передними лапками, приземлился в метре от меня и тут же принялся с хрустом уплетать угощение. Кисточка на хвосте при этом ритмично подёргивалась из стороны в сторону.