Онлайн книга «Магазин волшебных питомцев 4»
|
Зоя Михайловна Рябинина (Ранг С, Уровень 17). Старший инспектор УДМФ. Двадцать лет на службе, два развода и абсолютный нюх на враньё. Женщина лет сорока пяти, может, чуть старше. Тёмные волосы собраны в тугой пучок, форменная куртка УДМФ — серо-зелёная, с нашивкой в виде щита и лапы. Лицо было из тех, что не запоминаются на вечеринке, но врезаются в память на допросе: спокойное, терпеливое, с тонкими морщинками вокруг рта, которые появляются от привычки молчать, когда хочется высказаться. Я посмотрел на второго, помоложе. Кирилл Андреевич Щукин (Ранг E, Уровень 3). Стажёр УДМФ. Единственный человек в истории, способный заполнить форму 12-Б в трёх экземплярах и при этом потерять все три. Парень лет двадцати двух, худой, длинношеий, со сползающими на нос очками. В руках — планшет. Каждые тридцать секунд поправлял очки средним пальцем и озирался по сторонам. И третий, мужчина средних лет. Максим Олегович Дробов (Ранг D, Уровень 7). Сержант ППС. Мечтал патрулировать улицы, а патрулирует крольчатники. Жизнь полна сюрпризов. Крепкий, коротко стриженный, с квадратной челюстью и скучающими глазами. Форма сидела ладно, кобура застёгнута, но поза выдавала человека, который мысленно находится далеко отсюда — возможно, на диване перед телевизором. Руки сложены на груди, вес на одной ноге, подбородок чуть приподнят. Классический «караул устал, но караул терпит». Рядом с инспекторшей Рябининой, прямо на пыльном асфальте, сидел гриф. Прах. Пепельный Гриф (Ранг C, Уровень 15). Чует мертвечину, контрабанду и враньё — три вещи, которые на этом рынке обычно ходят вместе. Ваша совесть нечиста? Он уже знает. Размером он был заметно крупнее обычного — от клюва до хвоста метра полтора. Голова лысая, сморщенная, с кожистыми складками, которые свисали по бокам шеи. Оперение сизое, тусклое, будто его окунули в пепел и забыли стряхнуть. Глаза — маленькие, жёлтые, с чёрными точками зрачков. Гриф сидел, втянув голову в плечи, полуприкрыв глаза, и выглядел так, будто ему невыносимо скучно. Крылья сложены плотно, хвост подобран, лапы с тёмными когтями расставлены широко, как у птицы, привыкшей часами ждать на одном месте. Перед инспекторами стоял продавец амулетов — кругленький мужичок с бородкой клинышком и бегающими глазами. Он что-то объяснял Рябининой, энергично жестикулируя и улыбаясь той улыбкой, которая сама по себе является чистосердечным признанием. Гриф издал звук: «Ка-а-ахр». И всё. Один раз, и снова тишина. Рябинина, до того слушавшая с каменным лицом, чуть повернула голову в сторону птицы. Потом посмотрела на продавца. Продавец перестал улыбаться. — Вот эту накладную, пожалуйста, ещё раз, — сказала она мягко. Продавец сдулся на глазах, как проколотый матрас. Вот, значит, как это работает. Дар у птицы явно один, просто развёрнутый в разные стороны: падальщик чует то, что испортилось. Мясо, шкуру, совесть — принципиальной разницы для него нет. Может, даже человек, который врёт, для грифа пахнет тухлятиной. Я бы такого зверя в оперативную группу забрал не глядя и охранял бы лучше табельного. Рябинина задала ещё два вопроса, записала что-то в блокнот, кивнула стажёру. Тот поправил очки и сунул продавцу бланк. Продавец подписал, роняя ручку дважды. — Ещё трофейный ряд — и всё, — сказала Рябинина в пространство. — У меня уже голова гудит от этого сена. |