Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 51 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— МЯ-А-А-У!!!

Мантикор шарахнулся. Рак-отшельник висел на носу, как десантник на тросе, раковина моталась из стороны в сторону. Коша замотал головой, чихнул, шлёпнул себя лапой по морде — промахнулся, шлёпнул ещё раз. Отшельник разжал клешню, отлетел в сторону и приземлился на линолеум с сухим щелчком. Мгновенно втянулся в раковину и замер.

Михалыч, державший камень на весу, гоготал так, что чуть его не выронил. Слава утирал слёзы рукавом спецовки.

— Пор-р-ражение! — констатировал Архимед. — Рак победил! Кот проиграл!

Коша сидел посреди зала и тёр лапой морду. На розовой кожице носа алела крошечная отметина от клешни. Глаза мокрые, усы в воде, уши прижаты, во взгляде — глубочайшее оскорбление. Жало на хвосте подрагивало, но атаковать было некого: враг спрятался в ракушку и притворился камнем.

Я поднял отшельника, осмотрел — цел, жив, клешни на месте — и опустил обратно в бокс. Крышку защёлкнул как следует.

— Вот что бывает, когда суёшь нос куда не просят, — сказал я Коше. — Запомнил?

Мантикор фыркнул и ушёл в подсобку зализывать раны и достоинство.

Дальше пошло быстрее. Камни уложены, кораллы рассажены по местам с зазорами. Помпы встали крест-накрест, флотатор заработал, нагреватель мигнул зелёным.

Слава оказался магом воды. Когда аквариум заполнили до конца свежей солёной водой и она ожидаемо помутнела от потревоженного песка и бактериальной взвеси, он просто положил ладонь на стекло. Татуированный осьминог на предплечье шевельнул щупальцами — или мне показалось.

Ладонь засветилась голубым. По воде прошла спокойная волна, и муть начала оседать, стягиваясь вниз, к песку, словно кто-то потянул за невидимый слив.

Через пять секунд вода стала прозрачной.

— Полезный навык, — оценил я.

— За это и держат, — Слава подмигнул.

Актинию посадили последней из беспозвоночных — крупную, мясистую, с длинными подвижными щупальцами. Она тут же вцепилась подошвой в камень и расправилась, заколыхавшись в потоке от помпы. Креветки-доктора деловито обследовали новую территорию, пробуя камни усиками. Улитки поползли по стеклу, оставляя за собой чистые дорожки.

— Ну вот, — Михалыч выпрямился и вытер руки полотенцем. — Система стоит. Рыбу заселяйте сами, через часок. Порядок знаете? Мирные первыми, клоуны — последними.

— Знаю.

— Тогда мы всё.

Михалыч протянул широкую ладонь, я пожал. Слава хлопнул меня по плечу.

— Удачи, рыба-луна. Если параметры поплывут — звони.

Фургон «Рифовой Сказки» уехал. Я вернулся к аквариуму и несколько секунд просто стоял, глядя на живую рифовую стенку, подсвеченную голубовато-белыми LED-панелями. Свет играл на пятнах каролины, пробивался сквозь веера зоантусов, высвечивал крошечных червей-сабеллид, распустивших перистые венчики из пор в камнях.

Красота. Настоящая, солёная, дышащая красота.

Пакеты с рыбой покачивались на поверхности аквариума, выравнивая температуру. Я вскрыл первый, подставил ведро и начал капельную акклиматизацию — тонкая трубка-сифон, зажим, капля в секунду. Старая вода из пакета разбавлялась новой, и рыба привыкала к параметрам.

Спустя час начал переселение.

Первой пошла мандаринка. Крохотное тельце, размером с мизинец. Она скользнула из сачка в аквариум и сразу ушла вниз, к камням, зависая у самого дна.

Следом отправилась жёлтая зебрасома. Лимонный диск с бархатистой чешуёй скользнул в воду и мгновенно заработал — рыба-хирург тут же принялась обследовать камни, тыкаясь вытянутым рылом в каждую щель. У основания хвоста блеснул скальпель — острый костяной шип, оружие на случай, если кто-то решит оспорить территорию.