Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 40 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Держу! — рявкнул я, упираясь берцами в скользкий корень какого-то дерева. — Рубите эту дрянь!

Воздух над моим ухом пронзительно свистнул.

Кремень не стал тратить время на заклинания. Он просто вскинул руку, пальцы рассекли пространство. Плоский, острый как бритва, кусок сланца вырвался из земли метрах в пяти от нас, стремительно пролетел по дуге и с яростью циркулярной пилы вгрызся в натянутый корень.

Влажный хруст — и древесное щупальце брызнуло едким соком, отсечённое начисто.

Кулёк с воплем обмяк. Я рванул его на себя, вытаскивая из воронки, и мы оба кубарем откатились подальше от опасной зоны.

Архимед торжественно провозгласил:

— Кулёк — корнеплод! Почти в компост! Дэнька — герой!

Вокруг нас творился локальный ад. Земля чавкала и пузырилась. Десятки корней вырывались на поверхность, хватая драгоценные чёрные осколки и утаскивая их в глубину. Клим успел отскочить, злобно щёлкнув зубами в сантиметре от извивающейся лозы, а Кувалда едва успел отдёрнуть своего мастифа за ошейник.

Спустя десять секунд всё закончилось.

Земля сомкнулась, поглотив последние фрагменты Сердца Данжа. Поляна снова выглядела так, будто ничего не произошло, только перепаханный мох и тяжело дышащий Кулёк, судорожно сжимающий обрубок корня на своей ноге, напоминали о случившемся.

Оставшиеся осколки достались экосистеме. Мы проиграли эту партию вчистую.

Я стёр холодный пот со лба и посмотрел на исполинский зелёный стебель. Ситуация складывается идиотская: лут есть, инструмент для его добычи сидит на верхотуре, а внизу дежурит жадная таможня в виде корневой системы. С корнями в этом данже нам вообще не везёт по полной программе.

Закрыв глаза, попытался пустить ментальный щуп прямо в гудящую маной кору растения.

Ощущение было такое, словно я сунул голову в бочку с густым, холодным киселем. Разума в привычном понимании у лозы не было — только древний инстинкт и бездонный голод.

«Слушай, уважаемая флора, — мысленно обратился я, транслируя миролюбивые образы. — Мы тут немного камней отколем. Тебе же полезно, камень обновляется, на их месте новый слой нарастёт. Богатый энергией, питательный. Давай ты свои корни придержишь, а?»

В ответ меня обдало такой волной глухого, бескомпромиссного эгоизма, что у меня заныли зубы. «МОЁ. ЖРАТЬ. НЕ ОТДАМ». Растение наотрез отказалось идти на любые сделки. Ему этот кристалл нужен целиком, и делиться он не собирается даже пылинкой.

Я разорвал контакт и вздохнул, потирая виски.

— Дипломатия провалилась. Сорняк ведёт себя, как и полагается сорняку. Есть у кого-нибудь плотный мешок?

Кремень, до этого напряжённо следивший за землёй, молча провёл рукой над своим пространственным перстнем. В воздухе материализовался отличный холщовый мешок — плотный, с надёжными веревочками-утяжками на горловине. Глеб бросил его мне.

— Держи. Что, Егерев, всё-таки решил сам лезть наверх?

— С моими-то коленями? — я поймал мешок. — Глеб, я не белка-летяга. Пусть альпинизмом занимаются те, кому по штату положено.

— Дэнька ленивый! — тут же радостно вставил свои пять копеек Архимед, переминаясь на камне. — Дэнька тяжёлый! Ветки сломает! Гр-р-рхнется — костей не соберём!

— Вот именно, — я потянулся к интерфейсу Питомника.

Очередная белая вспышка осветила полумрак джунглей. На влажный мох мягко, совершенно бесшумно приземлилась Маруся.