Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 118 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Держи, заслужил. — Я достал из Инвентаря пригоршню крупных круглых орехов с пропиленной скорлупой. Высыпал их в подстаканник.

Какаду тут же деловито подцепил клювом первый орех и с хрустом принялся его вскрывать. Я же повернул ключ в замке зажигания. Двигатель заурчал, по салону пошла приятная вибрация. Нажал кнопку стеклоподъёмника.

Окно поползло вниз. Буквально через секунду в салон синей молнией влетела Блёстка. Лазурная колибри пронеслась над моей головой, обдав лицо ветерком от мелькающих крылышек, и обессиленно плюхнулась прямо на мягкую обшивку сиденья. Птичка тяжело дышала, крошечная грудка ходила ходуном — прохладный вечерний воздух и полчаса непрерывного патрулирования сожгли у неё уйму калорий.

Я не стал медлить. Быстрый жест — и в руке появился пластиковый шприц без иглы, заполненный Нектаром Перламутровой Кувшинки. Поднёс кончик к её длинному клювику. Блёстка тут же жадно сунула туда язычок, а я чуть надавил. Пары капель хватило, чтобы птичка взбодрилась.

В этот же момент по внутренней обшивке двери прошлась едва заметная рябь. Ну вот и всё, теперь все на борту. Поднял стекло, включил печку на максимум и направил дефлекторы наверх. Размытое пятно скользнуло по пластику торпеды и остановилось прямо перед соплом печки, откуда уже дул горячий воздух.

Проявилось плотное чешуйчатое тельце Ранго. Хамелеон слегка потемнел — верный признак того, что рептилия замёрзла и сейчас усиленно поглощает тепло. Он свернул хвост в тугую улитку и блаженно прикрыл оба глаза.

Я включил поворотник и плавно вырулил с парковки на Нижнюю Красносельскую, вливаясь в неспешный вечерний поток машин.

— Ну что, агент ноль-ноль-семь, — я покосился на отогревающегося хамелеона. — Ты всё снял?

Ранго открыл левый глаз и сфокусировал его на мне, в то время как правый лениво повернулся в сторону хрустящего орехами Архимеда. По ментальному каналу от ящерицы пришла кристально чистая волна. Никакой суеты. Мол, обижаешь, начальник, в лучшем виде, в высоком разрешении и со стереозвуком. Кожа на его боках плавно сменила цвет с тёмно-болотного на насыщенный, довольный изумруд.

— Отлично. Завтра куплю специальные кристаллы ментальной памяти, сольём туда твой видеоархив и положим в пару надёжных мест. Тогда у нас в кармане будет настоящий, железобетонный компромат на Портниху. С признанием в руководстве синдикатом, подделке документов, шантажом и попыткой физического устранения. Если эта милая дама решит сдать меня УДМФ — я сдам её. Причём со всеми потрохами.

— Компромат! — с набитым клювом гаркнул Архимед, разбрасывая мелкие крошки по приборной панели. — Скрытая камера! Улики в сейф! Прокурор добавит! Птичка — главный свидетель!

Впереди замаячил перекрёсток, светофор мигнул жёлтым, переключаясь на долгий красный. Я плавно нажал на тормоз, останавливаясь за кормой какого-то кроссовера. В салоне стало совсем тепло и сонно. Блёстка сыто чирикнула, спрятала клюв в пёрышки на груди и задремала.

Хамелеон перестал греться. Он выпрямился на тонких лапках, развернул оба конусовидных глаза на меня и настойчиво постучал мне в разум. Я открыл доступ.

В моё сознание потекла вереница быстрых, отрывистых образов. Тень под раскройным столом. Запах дорогой кожи и типографской краски. Звон разбивающейся фарфоровой чашки, отвлёкший всех в комнате. И стремительный бросок длинного липкого языка.