Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 116 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Раньше любой профи моего уровня мог перерезать привязку и увести мотылька, — продолжил я. — Теперь этот фокус не пройдёт. Даже сам автор старого плетения зубы обломает.

Решил не упоминать, что сам я всё равно смогу разрубить привязку при необходимости.

Портниха стояла, всё ещё прижимая ладонь к солнечному сплетению, но дышала уже ровнее. Блик тем временем добрался до крышечки, опустил переднюю лапку в светящуюся жидкость и жадно развернул хоботок.

Женщина вздрогнула, зрачки у неё расширились. По открытому двустороннему каналу к ней больше не шла боль — вместо неё хлынуло чистое удовольствие от вкусной пищи и волна усваиваемой маны. Она машинально облизнула пересохшие губы, будто сама только что сделала глоток сладкого нектара.

— Ну и приятным бонусом, — я улыбнулся, — нам с вами больше не нужно спорить о графиках и подписывать регламент работы. Если вы снова перегрузите Блика, то узнаете об этом первой. Считайте это подарком от нашего заведения. За счёт фирмы.

С верхнего стеллажа, шурша рулонами бархата, свесилась Маруся. Убедившись, что взрывающиеся двери и гравитационные прессы закончились, макака ловко спрыгнула на пол, поправила сбившуюся на ухо врачебную шапочку и с деловитым «у-гу» подошла к распластавшемуся в щепках Утюгу. Осторожно потрогала пальчиком его вялую щёку, сочувственно покачала головой и вернулась ко мне, забравшись на стул.

Рунный Паук тоже осмелел и высунулся из-под стеллажа.

Я молча наблюдал за Эльвирой. Было видно, как крутятся шестерёнки её острого, расчётливого ума. Женщина выпрямилась. Пригладила растрёпанную прядь волос и одёрнула пиджак, возвращая себе облик безупречного теневого аудитора. Только пальцы, когда она бралась за лацканы, едва заметно дрогнули.

— А ведь вы меня переиграли, Денис Валерьевич, — сухо произнесла она. — Признаю, исполнение весьма… нестандартное. Безо всяких бумаг связать мне руки моим же поводком.

Она перевела взгляд на постанывающего Утюга.

— Но ответьте мне на один вопрос, Егерев. Чисто для моего понимания, с кем я имею дело. Откуда у двадцатилетнего парня такое владение энергией? Как вы достигли подобного контроля?

Я пожал плечами и взял с блюдца овсяное печенье, чудом уцелевшее во время нашей маленькой потасовки.

— Всё просто, Эльвира Ильдаровна. Практика. Вот у вас сейчас одна полноценная привязка, — я кивнул на Блика, который уже наелся и теперь чистил лапками усики. — Тяжело с непривычки, правда? Фонит в затылке, давит на виски чужими инстинктами. А у меня таких привязок десятки. И я чувствую каждого своего зверя. Постоянно, двадцать четыре часа в сутки. Их голод, радость, страх, охотничий азарт. Когда держишь в голове целый зоопарк, это очень неплохо закаляет разум и учит фильтровать потоки.

Я откусил печенье, запил чаем, прожевал и чуть понизил голос:

— Люди почему-то часто забывают базу. Приручители — это ментальные маги. Просто мы предпочитаем работать с животными, а не с людьми. Звери, знаете ли, обычно честнее и понятливее.

Портниха поджала тонкие губы. Она подошла к краю стола и посмотрела на своего мотылька. Блик впервые за весь вечер не шарахнулся от неё под потолок. Он продолжал спокойно сидеть на ткани, чуть повернув голову с фасеточными глазами в сторону хозяйки.

По их общему каналу больше не шёл животный ужас — насекомое чувствовало, что женщина разделяет его состояние, и осторожно изучало эту новую реальность.