Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 109 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Женщина сняла очки, достала из кармана пиджака шёлковую салфетку и принялась методично протирать стёкла.

— Я предлагаю вам другой вариант, — продолжила Эльвира Ильдаровна. — Компенсацию. Я буду дополнительно платить вам за каждый сеанс лечения. Назовите свою цену. Лечите его чаще. Три раза в неделю, каждый день, если потребуется. Я обеспечу любые ингредиенты. Но нормировать нагрузку мы не будем. Печатный станок должен работать.

Я смотрел на неё поверх чашки с чаем. Классический подход человека, привыкшего решать проблемы вливанием капитала. Только вот живые организмы так не работают.

— Мне не нужны ваши деньги, Эльвира Ильдаровна. Я зарабатываю достаточно, чтобы не превращать ветеринарию в конвейер по обслуживанию чужих амбиций. Если вы будете выжимать из него по тридцать копий в день, а я буду каждый вечер латать ему каналы, его ядро просто схлопнется от магического истощения. И тогда никакие деньги вам не помогут.

Она одарила меня очень выразительным взглядом. Я почти физически ощутил, как у Портнихи сбился внутренний метроном. В её картине мира люди управлялись двумя рычагами: страхом и жадностью. Страх не сработал — папкой с компроматом я не впечатлился. Цена тоже не сработала — я только что отказался от её денег.

Бизнес-леди попыталась скрыть этот сбой. Взяла фарфоровый чайник, долила себе чая. Затем сделала короткую пометку в блокноте ручкой.

— Хорошо, — наконец произнесла она, готовя тактический обход. — Мы вернёмся к вопросу регламента позже. Слова остаются словами, Егерев. Сначала докажите, что вы действительно способны его вылечить. Полное восстановление. Здесь и сейчас, на моих глазах. Если мотылёк вернётся в идеальное рабочее состояние, тогда мы обсудим график его нагрузок.

Я усмехнулся про себя. Не собирается она ничего обсуждать. Её план прост: заставить меня починить «станок» за один сеанс вместо двух, получить полностью рабочий актив, а потом благополучно обнулить пункт о нагрузке. Ведь обещания — это не бумага с печатью. А когда мотылёк снова сломается, она придумает новый рычаг давления.

Ну-у-у… сама напросилась. Если регламент нельзя подписать на бумаге, придётся вшить его напрямую.

— Договорились, — я кивнул и хлопнул ладонями по коленям, поднимаясь со стула. — Подготовим рабочее место. Уберите со стола всё лишнее.

Портниха не сказала ни слова. Она просто сдвинула чайный сервиз на край, убрала блокнот и лекала.

— Мне нужна пелёнка, — добавил я. — И включите нормальный свет.

Женщина подошла к одному из стеллажей, потянула за край белоснежного рулона натурального хлопка и отрезала ровный квадрат портновскими ножницами. Расстелила ткань по центру стола. Щёлкнула выключателем на стене, и прямо над нами вспыхнула мощная бестеневая лампа, залив стол ослепительно ярким, холодным светом.

— Шпуля, — я повернулся к силовику, который всё ещё стоял у стены, работая живым деревом для спящего Ватта. — Замри и не дыши. И скажи своему восьминогому другу, чтобы не дёргался. Любой выброс маны с вашей стороны может сбить мне концентрацию.

Силовик только мрачно сверкнул глазами. Рунный паук у него на голове поджал лапки. Только теперь, в ярком свете, я отчётливо увидел то, о чём предупреждала Система: над раскройным столом и поперёк комнаты тянулись тончайшие, почти невидимые нити магической паутины. Они висели в воздухе, как провода над операционным полем.