Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 5 – Пак Сорён

— А сколько бы ты дала мне лет?

— А тебе сколько?

— Секрет.

Я почти могла разглядеть улыбку под белой защитной маской. Ароа и до этого казалась странной, но сейчас это стало очевидно. Она протянула мне визитку:

— Приятно познакомиться.

«Национальный союз девушек-волшебниц.

Ответственный сотрудник. Ароа»

Возраст, разумеется, там не значился.

— Да, в нашей сфере большинство волшебниц молоды, – сказала она. – Но это не значит, что все они обязательно девочки. Некоторые пробуждаются, уже будучи женщинами, да и мы не перестаем стареть, став волшебницами.

Я вспомнила, что самая старшая из них уже была в возрасте, когда ее смело можно было бы звать бабушкой.

— Но где вообще граница? – продолжала Ароа. – С какого возраста считать девушкой? С первой менструации? Когда рост переваливает за сто шестьдесят сантиметров? Но ведь даже не все взрослые достигают этого роста. Да и взросление души у всех разное. У каждого свой срок детства.

Она была права. Мое собственное детство закончилось три года назад, когда умер дедушка. Формально я уже была взрослой женщиной, но до того дня ни разу не ощущала себя взрослой. С его смертью все изменилось.

— Существует выражение: с большой силой приходит большая ответственность, – сказала Ароа. – У волшебниц масса проблем, например порча имущества при выполнении миссий и отказ страховых компаний в выплатах… Особенно трудно совершеннолетним. Если у несовершеннолетних есть родители или опекуны, готовые хоть как-то помочь, то взрослые волшебницы вынуждены разбираться со всем сами. Вот почему мы сформировали Союз.

От того, как легко и гладко она это объясняла, у меня сложилось впечатление, будто она втюхивает мне страховку.

— И при чем тут я?

— Союз не только защищает активных магических девочек, но и ищет новых кандидатов, – сказала Ароа.

Она достала предмет, похожий на пудреницу с зеркалом, обрамленным радужным сиянием.

— Видишь что-нибудь необычное?

В зеркале я увидела себя. Но не ту, что сидела здесь сейчас: не заплаканную, с красными глазами и опухшим лицом под маской. Там было мое обычное лицо – как на удачном фото на паспорт.

— Это… я?

— Это мой магический артефакт. Зеркало Ароа. Оно показывает избранных.

— И почему тогда в нем отражаюсь я?

— Это доказательство того, что тебе предначертано стать волшебницей. – Она снова взяла меня за руку. – Такая у меня способность.

Я в недоумении заморгала: что именно является ее способностью? Умение так естественно брать за руку? Или зеркало, в котором я выглядела иначе? Я не знала, за чем следить: ее глазами, руками или зеркалом, – когда она вдруг представилась:

— Меня зовут Ароа. Я пророчица. Моя миссия – найти самую сильную девушку-волшебницу.

Хоть в ее зеркале и не отражалось мое выражение лица, но, наверное, там ясно читалось: «Что это значит? Как это работает?»

А потом она произнесла слова, после которых все вдруг обрело смысл, словно каждая мелочь моей жизни собралась в четкий узор.

— Мы верим, что волшебница времени станет самой сильной из всех.

* * *

Существует такое слово – «призвание». Его используют, когда человек так хорошо справляется с делом, что кажется, будто для этого он и родился. Моим призванием в детстве были часы. Я мечтала стать часовщиком. На самом деле я до сих пор думаю, что еще не поздно.