Книга Проклятый район, страница 78 – Александр Матюхин

Виталика и Жеки не было. Через ДВЕРЬ пустили только меня.

Я сообразил, что мир вокруг – это картинка, как в виртуальной реальности. Будто мне надели шлем и подключили к очень правдоподобному фильму.

Камыши расступились, и на болотный берег вышли двое. Первый – скрюченный седовласый старик, тяжело опирающийся на клюку. Второй моложе, но не сильно, он был рыжий и в веснушках. На плече второй тащил набитый мешок.

Рыжий сбросил мешок в мох. Изнутри вывалился мальчик лет семи в потертой грязной рубахе без пуговиц. Он тут же подскочил, бросился было бежать, но Рыжий ловко подсек его и прижал к земле.

— Давай скорее, – буркнул он, не шевеля губами.

Наверное, в виртуальной иллюзии все как-то иначе работало.

Седовласый старик присел перед мальчиком на колено и положил сухую ладонь на лоб. Мальчик задергался и закричал.

— Все будет хорошо, – проскрипел старик. – Не для тебя, а для меня.

Он сидел так с минуту. Мальчик елозил ногами, но потом конвульсивно дернулся и затих. Его глаза закатились. Тело обмякло.

— Вот так, – сказал старик. – Хорошо.

— Что это было? – Рыжий взял мальчика за ногу и за руку и потащил к болоту.

— Я забрал его мысли. Все. А вместе с ними эмоции – радость, горе, грусть, любовь к матери. Забрал себе. Мне нужно, чтобы жить, – охотно объяснил старик. Он больше не опирался на клюку, да и выглядеть стал намного бодрее. – Беда в том, что люди не могут выжить без воспоминаний, мыслей и эмоций, поэтому тело умирает.

— Так ты упырь, – хмыкнул Рыжий.

Он углубился в рогоз, бросил мальчика в болото и замер, наблюдая, как тело медленно тонет.

— Да, – коротко бросил старик. – Но людские мысли мне милее крови. Я живу благодаря им.

— А почему дитя загубил, а не взрослого какого? – Рыжий вернулся к старику.

— Мысли ребенка чисты. Взрослый за свою жизнь столько всего в голове накопит, что из его мыслей можно ядовитое зелье варить. Хочешь, чтоб я сдох, что ли?

Рыжий неестественно рассмеялся, утер усы и бороду, потом протянул к старику раскрытую ладонь.

— Зачем же сдох? Ты мне выгоден. Очень уж выгоден, упырь проклятый.

Старик вложил в его ладонь несколько монет. Рыжий тут же убрал их в карман камзола, снова рассмеялся и неторопливо ушел в заросли рогоза.

— Всем я выгоден, – пробормотал старик себе под нос. – Всегда и вовеки веков.

Картинка подернулась рябью, и меня перетащило в какое-то другое место.

Я увидел хижину среди болот, людей вокруг нее с факелами и мечами. Крыша хижины полыхала. Из двери выбежал тот самый старик. Он взмахнул посохом – и несколько человек разлетелись в стороны, как кегли. Но другие бросились к крыльцу и повалили старика на землю.

Перед хижиной стоял тот самый Рыжий с искаженным от злобы лицом.

— Голову мне его дайте! – кричал он, размахивая мечом.

Тени беспокойно метались по земле, а черное небо расцвело искрами пожара.

Старика проволокли по земле, заломив руки, и поставили на колени перед Рыжим.

— А, это ты! – сказал старик и вдруг рассмеялся. Лицо его было залито кровью.

— Оставьте нас! – велел Рыжий. – Я сам управлюсь!

Люди отошли, и Рыжий, склонившись над стариком прошептал:

— У нас был уговор, старый упырь, а ты его нарушил!

Я удивительным образом слышал все слова, они будто залетали прямиком мне в уши.

— Невелика потеря, – отозвался старик.