Книга Проклятый район, страница 6 – Александр Матюхин

А я даже дыхалку не сбил. Опыт, как говориться, не пропьешь.

Поднялся на этаж, открыл дверь и застал в коридоре мужчину. Он был в оранжевой курточке интернет-оператора и стоял на стремянке, прикрепляя к стене роутер.

— Не убейте, молодой человек! – улыбнулся мужчина. – Шустрый какой!

— Цивилизация подоспела, – ответил я, разуваясь.

Мужчина зажужжал шуруповертом, при этом шумно цокая языком.

Я прошел в комнату и выглянул из окна. Пацаны стояли у мусорных баков и смотрели на меня. Словно знали, где я живу.

Для верности задернув занавеску, я нацепил наушники и развалился на матрасе, слушая безымянную аудиострашилку. С телефона интернет тупил, но я все равно быстро набросал историю про Страшника в закрытом чате для парочки друзейединомышленников. Им должно было понравиться.

В комнату заглянул отец, знаками показывая, что мне придется вставать. Я снял одно ухо:

— Чего?

— Там вай-фай настраивают. Пойдем.

— Куда?

— Зовут. Заценить скорость и качество.

Перед телевизором, который мы повесили пару часов назад, стоял тот самый мужчина в оранжевой курточке и что-то клацал пультом. Телевизор был «смарт», восемьдесят шесть дюймов, с качественной картинкой. Отец загонялся по консольным играм и с каждой новой приставкой менял и телевизоры, чтобы добиться нереального «эффекта погружения», HDR и пятиканального звука. Только взрослые так заморачивались с играми. Мне бы хватило восьмибитной приставки и танчиков на двоих.

По экрану из одного конца в другой плыла сверхчеткая рыбина, огибающая сверчеткие водоросли и не менее сверхчеткие пузырьки воздуха. Я воткнул наушник на место.

«…и пальто накинулось на мальчика, укрыло его и сожрало. Потому что пальто изнутри было сплошь усеяно мелкими острыми зубами…»

Мужчина в оранжевой курточке что-то говорил отцу, широко улыбаясь. Пару раз указал на меня, потом на телевизор. Рыбина по экрану больше не плавала. Шел какой-то ролик: счастливая семейная пара (тоже сверхчеткая, до морщинок под глазами) сидела под деревом на зеленой лужайке и смотрела на небо. Мужчине и женщине было лет под тридцать. Они прикрывали глаза ладонями, но все равно щурились, потому что у них там было солнечно.

Отец повернулся ко мне, жестом попросил снять наушники. Я вытащил один.

— Как тебе качество? – спросил он. – Шик, блеск?

— Нормальное, – я пожал плечами.

Картинка на экране вдруг сменилась. Вместо счастливой семейной пары возникли дрыгающиеся в диком танце силуэты. Много силуэтов. Неоновый свет разрывал пространство. Силуэты были черные, непроглядные. Из колонок громыхнула напористая музыка, да так, что отец вздрогнул. Вот тебе и пятиканальный звук.

Я тоже вздрогнул. Мне показалось, что какой-то особо резкий звук проник в голову и застрял где-то в области зубов, вызвав короткую вспышку боли.

— Ой, баг! Сейчас уберу! – воскликнул мужчина в курточке, щелкая пультом.

Через пару секунд телевизор выключился. Стало пронзительно тихо. Только в левом ухе у меня бубнел сгенерированный голос нейросети: «В одном спящем-спящем городе…»

— Можно идти? – осведомился я, втыкая второй наушник.

Отец обреченно взмахнул руками. Мол, извиняй за неполадки.

А за что извинять? Это у мастера руки из одного места.

Следующие полчаса внутри головы, за правым глазом, болталось неприятное ощущение. Словно зуд от выстрелившего в меня резкого звука. Такое иногда бывает: услышишь где-то громкую музыку, и она засядет так, что не избавиться. Только сейчас было еще хуже, до зубной боли. Я закрыл и протер глаза. Среди вспыхнувших под веками белых пятнышек извивались темные силуэты.