Книга Сага о Школе вождей, страница 65 – Дмитрий Емец

— Хорошо, – согласился Кузя. – Давай я буду думать не про них, а про тебя.

— Нет уж, – съязвила Фиоля. – Думай лучше про своего лошадлу. Ты только им и дорожишь!

— Ну почему? Я тебя тоже… – начал Кузя и осёкся.

— Что «ты меня тоже»? – переспросила Фиоля.

— Я тебя тоже… дорожу! – как можно небрежнее договорил Кузя.

— «Ты меня тоже дорожишь!» Сильно сказано! Гундря была бы на седьмом небе от такой фразы! – сказала Фиоля, однако голос её заметно смягчился.

— Ладно… Догоняем остальных! Если их сожрали, то те чудилы уже сытые и нас не тронут! – выдала она, как заправская путешественница.

* * *

Тень выбралась на разведку. Вскочила на спину хрюйсу, оттолкнулась ногой от его головы и, хватаясь за камни, вылезла на равнину. Там отыскала дерево повыше, вскарабкалась на него, осмотрелась и сразу спустилась вниз.

— Ну как? – спросил Кузя, когда она вернула ему стёклышки с цепочкой.

— Пока неплохо. Они не понимают, куда мы подевались. Два отряда погони встретились и толкутся на месте. Похоже, ждут драконов, чтобы сверху обозреть местность. Третий отряд рассыпался на маленькие группы и движется на юг. Рано или поздно догадаются про старую дорогу…

— Верно! – сказала Гундря фон Хамс. – Поэтому нам лучше ускориться и пройти ещё вёрст десять. Не меньше, но и не больше.

— «Не меньше» – я понимаю. Но почему «не больше»? – спросил Рюрик.

— Потому что дальше уже Мёртвый Город. Не знаю, как ты, но я предпочитаю оказаться в нём уже при дневном свете, – объяснила Гундря.

Старая дорога причудливо петляла по высохшему руслу. Кое-где её перегораживали упавшие деревья. Приходилось перебираться через завалы.

Когда склон стал достаточно покатым, Гундря предпочла вывести боевого рогоноса наверх. Тесный овраг был для массивного хрюйса ловушкой. Налети на них ночью конница, от него не будет никакой пользы.

— Здесь и заночуем. Вот в этой рощице. Город уже недалеко, – сказала Гундря.

На востоке темнели стены и чётко прорисовывались две башни. Одна уцелела полностью, со всей кровлей, а другая торчала, как сломанный клык. Рощица чем-то напоминала семью: два больших дерева в окружении деревцев поменьше и помладше.

— В роще и костра не разведёшь. Сразу засекут с равнины. Может, в овраге маленький костерок сообразим, когда туман ляжет, а? – предложил Рюрик.

— Когда ляжет туман, костерок точно соображать не надо. Особенно в овраге, – насмешливо отозвалась Гундря. – Кто-нибудь объяснит, почему?

— Чудилы. Ночь. Охота, – ответила Тень, не задумываясь.

— Умничка! Это – да. А подробнее? – потребовала Гундря.

Тень слегка передёрнуло, когда её назвали «умничкой», и она заявила, что не знает.

— Я знаю, – сказал Кузя.

«Сии чудилы древние МОКРОЙЦАМИ зовутся. И другое название имеют, зловещее весьма – АРБУЗИК МОНСТЕРОЗНЫЙ. Щитками брони покрытые, на суше ныне проживают, однако жабрами дышат. Ежели влаги нет – мрут на месте. Туман предутренний, влажный, низины покрывающий, – излюбленное их время. В тумане этом зело быстро они переползают и кого поймать могут, жрут без жалости».

Гундря фон Хамс вскинула брови.

— Какого, извините, Тора, ты всё это знаешь? Ну да. Гм. Верно. Просто вот в самую точку, – сказала она и ещё раз удивлённо взглянула на Кузю.

Из дорожных мешков достали всё съестное, что прихватили из фургона. А нашлось его там немало, ибо цезаревн и в дороге не морят голодом. В одном мешке обнаружился целый фаршированный орехами жареный гусь, истекавший жиром. Фиоля и Гундря уселись с ним подальше от всех, в тени деревьев.