Книга Сага о Школе вождей, страница 118 – Дмитрий Емец

— Да. Пугануть Бодуэна хрюйсиком – великое дело! – признала Тень.

Возле учительской хижины на бревне сидела Гугнилла Гарпиевна Тролль в своей неизменной леопардовой юбочке и высоченных сапогах из кожи скального дракона. Она терпела ухаживания Колошмяки, который, толкая её в плечо кулачищем (не у одного Рюрика Мощного была такая трогательная привычка), объяснял, что плохого человека Колошмякой не назовут.

— Да уж, конечно!.. Ух! Где уж назвать-то! Ух! И чтоб плохого человека! Ух! – кокетничала Гугнилла Гарпиевна и при каждом восклицании наносила Колошмяке кулаком ответный удар, который мог бы уложить быка. Но Колошмяка лишь счастливо угукал.

— Ах! Какая ручка! Она ещё и не так вдарить могёт! – восхищался он.

— И не говори! – согласилась Гугнилла Гарпиевна и зарядила поклоннику по затылку.

Почувствовав спинами, что к ним кто-то подъехал, оба преподавателя перестали лупить друг друга и нацепили на лица деловые выражения.

— Чем могу быть полезна? Коллеги! Педсовет в четыре! – сказала Гугнилла Гарпиевна сухим официальным тоном.

А потом Гугнилла Гарпиевна обернулась и увидела Гундрю, спрыгнувшую с лошадлы. И оцепенела. И с Гундрей, заметившей Гугниллу, произошло то же самое.

— Гунилла! – взревела Гугнилла.

— Гугнилла! – взревела Гунилла.

И обе кинулись друг на друга, столкнувшись нагрудниками с грохотом и треском, словно две скалы. Всем показалось, что преподавательницы вступили в смертельную схватку. Они катались по земле в смертельных объятиях. А когда объятия разомкнулись, Кузя увидел, что обе рыдают.

— Больно? – спросил он участливо.

— Да мы от радости! Это же Гугнилка! А я Гунилка! Понимаешь? – прорыдала Гундря.

— Неа, – честно признался Рюрик Мощный.

Гундря перестала рыдать. Туповатый подросток начинал её раздражать.

— Она Гугнилла Гарпиевна!.. А я Гунилла Гарпиевна!.. И мы обе из племени Ласок! А так понял? – повторила она терпеливо.

Рюрик просиял.

— А-а! Имена одинаковые! – воскликнул он.

Гундря застонала.

— Это моя родная сестра!.. Сто лет её не видела! Думала, её давным-давно чудилы сожрали! Она в детстве всего боялась, даже вампиров. А чего их бояться? Врезал ему, и спи-отдыхай!

Гугнилле Гарпиевне такие откровения не понравились.

— Это я думала, Гунилка, что тебя давным-давно чудилы сожрали! Ты такая слабенькая всегда была! Помню, змеевидла на тебя напал, а ты расхныкалась! Не сообразила, что надо в пасть ему с двумя кинжалами прыгать!

— Мне тогда всего три года было! А в змеевидле пять метров! – напомнила Гундря.

— Вот и я говорю! Всего пять метров и целых три года! Ну ничего! Потом и ты кой-чему научилась! – утешила её Гугнилла и поощрительно врезала кулаком по спине. Гундря ответила ей не менее дружелюбной сестринской затрещиной.

Колошмяку семейное общение сестёр Тролль привело в такой бурный восторг, что, не в силах совладать с чувствами, он кинулся обнимать обеих разом и получил удвоенное число оплеух.

* * *

У входа в учительскую хижину стояли два циклопа с бердышами^[14] и считали лепёшки и окорока, полученные от родителей в качестве добровольной мзды^[15].

— Пропуск! – рявкнули они.

— Мы тут вообще-то учимся! – напомнил Кузя.

— Всё равно пропуск!

— С нами дочь императора! – похвалился Рюрик.

Циклопов это не смутило.

— Покажи ему наш пропуск! – попросил Кузя.