Книга Молот Тельхинов, страница 127 – Дмитрий Емец

Фро, надеявшаяся на хорошую ссору, озадачилась. Потом нашлась и буркнула:

— Заруби себе на носу: терпеть не могу, когда со мной соглашаются!

— Договорились. Буду с тобой не соглашаться! – пообещал Кузя, глядя на неё изучающим лучистым взглядом, как и на всех интересных древневидл и новых людей. Глаза его смеялись, и это выводило Фро из себя.

— Мутный ты тип! – фыркнула она и отошла.

Вызволить Рюрика, Тень и Тарараха из расселины оказалось делом непростым. К счастью, выход обнаружился сам собой. Вначале он высунулся из норы под старым пнём и сразу спрятался. Потом показался немного поближе. Выглядел этот выход как мелкий гномик, отбившийся от мамы-белоснежки во время всеобщего бегства от червядл. Подойти ближе гномик опасался, но и оставаться один боялся тоже, поэтому выбрал промежуточный вариант: сидел в норе и хныкал. Прятался и одновременно привлекал к себе внимание.

Фиоля и Фро извлекли гномью мелочь из норы и заботились о ней, пока их не высмотрел гном постарше, ради разнообразия возникший из дупла. Гномы часто используют старые деревья для тайного обзора местности, устраивая в трухлявых стволах тоннели и лестницы. Этот дозорный кого-то позвал. Молодая белоснежка вынырнула из расселины с целым гномьим отрядом, вооружённым до зубов. Минут пять она то обнимала и целовала своего потеряшку, то отрывала его от себя, чтобы отвесить тумака, к чему тот относился со свойственной мелким гномам серьёзностью.

Прочие гномы, прикрыв их со всех сторон щитами, сурово взирали на Фро, Фиолю и Кузю из-под косматых бровей и мерцали огромными носами, которые во множестве своих оттенков, пожалуй, не уступили бы новогодней гирлянде. Мало-помалу всё разъяснилось. Молодая белоснежка позвала Маргариту. Та поначалу раскричалась на Кузю, ругая его за то, что они вообще вылезли из пещеры и спаслись (белоснежки имеют привычку шуметь по любому поводу), а потом приняла деятельное участие в спасении узников расселины. Закипела работа. Гномы принялись вспоминать про заброшенные штольни, замурованные ходы, отыскивать уцелевшие карты, ругаться, спорить, обвинять друг друга в некомпетентности – и не прошло и часа, как Тарарах, Тень и Рюрик были извлечены на поверхность.

Сюда же переместились и хрюйс с лошадлой, освобождённые из верхних пещер. Выглядели они вполне довольными. Особенно хрюйс, которого гномы накормили досыта, восхищаясь его аппетитом. Гномы обожали угощать, а хрюйс – поглощать, так что они нашли друг друга. Лошадла закусывал ящерицами, в изобилии мелькавшими между камнями, не считая мелкой подземной живности, которую скармливали ему любопытные юные гномики.

Когда все немного перевели дух, в одной из верхних пещер состоялся военный совет. Там был такой длинный каменный стол, за которым легко помещались все гномы Костянки. Обычно пока звуки голосов с одного края стола, разносимые эхом, долетали до другого края, тема разговора успевала смениться. Но не сейчас.

— Они идут в Гномью Кузню, чтобы расплавить молот, рог и кубок?! – Маргарита задала вопрос так громко, чтобы её услышали все гномы.

Воцарилась полная ужаса тишина.

— Хуже ничего быть не может! – продолжала королева. – Гномья Кузня – священное место гномов. Мы верим, что после смерти наши души отправляются на перековку. В этом мире многие гномьи души могут быть изъеденными ржавчиной или иметь какие-то изъяны. Там же они выправятся.